– Она вытекает из наростов и превращается в некое подобие плотно прилипающей брони. Вряд ли нам стоит знать, что это такое, Пинки, – достаточно того, что практически ничто не способно ее пробить.

– Большего мне понимать и не надо. Как-то всю жизнь обходился.

– Вполне разумный подход.

– И ладно. Другого у меня все равно нет.

Корабль снова содрогнулся, но на этот раз не столь сильно, и сирены зазвучали не столь громко. Казалось, «Косу» попросту раздражает, что две технологии, чужая и человеческая, никак не могут прийти к согласию.

Леди Арэх дернулась и закашлялась, выходя из транса. Жемчужная сеть на дисплее утончалась и сжималась, распадаясь на части и всасываясь обратно в гидеоновы камни.

– Имеет место устойчивая координация всех девяти камней, – сказала леди Арэх.

– Девяти хватит? – спросил я.

Сидра тоже начала приходить в себя. Глаза ее секунду оставались закатившимися, словно застряли в глазницах. Она тряхнула головой, будто пытаясь вернуть их на место.

– Девяти хватит. – Сидра кивнула сидевшей рядом леди Арэх. – У тебя отлично получилось. У нас все получилось.

– Было… нелегко, – ответила леди Арэх. Ее грудь тяжело вздымалась, будто эта женщина только что побывала под водой. – Но не так уж неприятно.

– Вдвоем мы должны справиться с управлением камнями при проходе сквозь фотосферу, – сказала Сидра. – Это будет непросто – магнитогидродинамическая нагрузка потребует постоянной корректировки. Зато…

– Весело, – проговорила леди Арэх, слегка наклонив голову, как будто веселье было для нее чем-то новым.

Глава 22

Глава 22

Яркое Солнце с каждым днем становилось все крупнее и светило все сильней. Иллюминаторы «Косы» могли показывать абсолютно реалистичную картинку, и на диск звезды уже нельзя было долго смотреть. Глядя из-под прищуренных век на неровную, охваченную бушующим пламенем границу, где сияние звезды встречалось с тьмой космоса, я восторгался безумием, на которое мы отважились. Мы намеревались добровольно нырнуть в эти жгучие волны. Самое настоящее безумие – надеяться, что мы это переживем.

Хотя наш маневр был предрешен, оставалось еще немало переменных, которые следовало принять в расчет. Приходилось идти на жестокие компромиссы. Чем резче будет тормозить корабль, тем меньше времени ему придется провести в фотосфере; это минимизирует нагрузку на гидеоновы камни и криоарифметические устройства. Однако выше определенного порога ничто не может гарантировать безопасность для всех нас, включая спящих пассажиров. Чем глубже мы войдем в фотосферный слой – яркую пленку толщиной около ста километров вокруг звезды, – тем больше шансов скрытно завершить торможение. Но тогда намного усложнится все остальное. К счастью, Сидра и леди Арэх сами взяли на себя задачу взвесить все факторы и предложить наименее плохой вариант.