– Потому что свиньи в своем уме.

– Против была я, – сказала леди Арэх. – Я склонялась к тому, чтобы отвергнуть план Сидры, и все еще придерживаюсь этого мнения. Но большинство высказалось за, и я подчиняюсь его воле. Вы с Пинки все решили.

Она закрыла глаза.

Корабль заглушил двигатели, и мы с Пинки, облачившись в скафандры, вышли наружу. Дождавшись, когда инерция отнесет нас на пару сотен метров, затормозили с помощью маневровых двигателей скафандров, а затем развернулись кругом, намереваясь оценить результат уже проделанной на «Косе» работы.

Черный силуэт корабля был почти не виден на фоне тьмы, и лишь пробегавшие по нему едва заметные отблески позволяли различить его очертания.

Пи Эридана была двойной звездой, состоявшей из похожих оранжевых карликов. Арарат обращался по орбите одной из этих звезд, Пи Эридана А, так называемого Яркого Солнца, в то время как В-компонента всегда находилась на некотором отдалении. Но хотя Яркое Солнце и сияло намного ярче своего казавшегося не столь крупным и более тусклым напарника, даже с этого расстояния оно казалось лишь тусклым золотистым пятном. Большую часть доступного нам света давали встроенные в скафандры прожекторы. Корабль мог стать еще темнее, поглощая все испускаемые нами в его сторону фотоны, но мы пока были достаточно далеко, чтобы обходиться без этих предосторожностей.

У нас с Пинки имелись при себе оставшиеся семь камней, три у него и четыре у меня. Два, которые удалось успешно встроить в систему, выглядели крошечными по сравнению с кораблем, но выделялись, точно бородавки, на его гладкой поверхности.

Я уже имел до этого дело с гидеоновым камнем, и мне продемонстрировали некоторые его возможности. Однако по-настоящему полезными камни становились, когда их использовали группами – в соответствии с некими функциональными принципами, которые попытались в меру моего понимания объяснить леди Арэх и Сидра.

Камень прикладывался к обшивке корабля, после чего прилипал к ней, будто моллюск, пуская корни глубоко в покрывавшую корпус броню. Он проделывал это без посторонней помощи – если бы я слишком долго держал его в руках, он точно так же попытался бы прирасти и ко мне. Закрепившись таким образом, камни создавали внутри корабля извилистые взаимосвязи, устанавливая с помощью некой таинственной технологии своего рода управляющий протокол.

Осмотрев корабль издали, мы с Пинки велели скафандрам доставить нас в разные точки на его поверхности, разделенные сотней метров, откуда мы не могли видеть друг друга. Примагнитившись подошвами ботинок, я извлек из футляра на груди один из камней. Пинки подтвердил, что проделал то же самое.