Внешний слой почернел и покрылся пузырями, наименее пострадавшие части отливали бронзой. Визор подернулся туманом, никакие индикаторы не горели. Я медленно вздохнула, напомнив себе, что у леди Арэх вряд ли имелись причины включать видимость индикаторов в настройках системы.

– Сам вижу, что ничего хорошего. – Пинки уже выбрался из скафандра, и тот самостоятельно вернулся на отведенное ему место. – Может, расскажешь о том, чего я не могу увидеть собственными глазами, Воин-Сидра?

Скафандр не открылся автоматически. Осторожно разжав руки леди Арэх, я извлекла из них гидеонов камень и ощупала его голыми пальцами, вновь почувствовав знакомые шершавость, твердость и холод. Внутри все так же пульсировал алый огонек, хотя и слабо.

– Он спит, – тихо проговорила я. – Но вряд ли мертв. Думаю, отдал немало сил, унося ее от Яркого Солнца, и теперь пребывает в восстановительной фазе.

– Леди Арэх нуждалась в нем, после того как улетела от звезды?

На этот вопрос у меня не нашлось уверенного ответа.

– Она летела достаточно быстро, и ее защищал только скафандр. Бронеткань пригодилась бы при встрече с микрометеоритами. Но ни с чем крупным она встретиться не могла.

– Иначе бы ее здесь не было.

– Бронеткань предохранила бы ее, но вряд ли смогла бы помочь при внезапном торможении. – Я провела ладонью над обгорелой поверхностью скафандра. – Повреждения на вид серьезные, и ясно, что скафандр не располагал ни запасом энергии, ни материалами, чтобы их залечить. Но это ничего не говорит о том, что внутри.

Пинки посмотрел на меня или, вернее, в точку на лбу чуть выше глаз:

– Ты все еще ничего не чувствуешь?

– Нет.

– Скафандр ведь должен был раскрыться сам?

– Не должен, если он не знает, где находится или что произошло. Может, его датчики сильно повреждены и он считает, что все еще дрейфует в вакууме. – Хмурясь, я применяла разные управляющие протоколы в попытках преодолеть вполне разумный инстинкт скафандра, требовавший сохранить жизнь его обитателя. Но мои сигналы не вызывали никакого отклика, будто утратившие свою силу заклинания.

Я тяжело вздохнула.

– Что? – спросил Пинки.

– Придется резать. Другого выхода нет. Скафандр мертв, не считая слабой низкоуровневой функциональности, которая может означать все что угодно или ничего не означать.

– Умеешь ты порадовать, Воин-Сидра.

Нужно было как-то его отвлечь.

– Сходи в оружейный архив, Пинки. Принеси ножи и резаки ближнего действия. Может, даже бозерный пистолет.