Вернуться он не мог, а любой путь влево или вправо ему бы вскоре перекрыли. Но в пустоту уходила каменная полоска – узкий пешеходный мост с покореженными металлическими перилами высотой по пояс. Свет задержался на ближнем конце моста, будто поощряя к тому, чтобы на него шагнуть.

– Не надо! – выкрикнула Колакс. – Этот мост никуда не ведет!

– Она говорит правду! – с растущим отчаянием в голосе подтвердил Мериньяк. – Я готов все простить… Все еще готов!

Человек, к которому они взывали, ступил на мост. Возможно, тот все же куда-то вел, а может, и нет, но здесь, на краю Бездны, для лже-мериньяка уж точно не было никакого будущего. Все благородные мысли о том, чтобы подвергнуть его реабилитации, наверняка развеются при виде дымящихся груд костей, а потом возникнет желание сжечь и его самого. Лучше уж бежать, и не важно, куда заведет его бегство.

Мост под его ногами казался прочным, но лишь поначалу. Чем дальше он отходил от края, тем сильнее ощущалась качка, и амплитуда колебаний, похоже, росла с каждым ударом подошвы о камень. Он оглянулся, ожидая, что Колакс и остальные – даже несчастный сирота Мериньяк – продолжат погоню. Но они не двигались, наблюдая за ним с относительно безопасного края Бездны. Даже волантор прекратил преследование, зависнув над группой людей.

И вот уже мост болтает так, что бежать невозможно. Пришлось перейти на размашистый шаг, хватаясь за погнутые перила. От качки лже-мериньяка затошнило, и ему ничего не оставалось, как ступать со всей осторожностью, балансируя на каждом шагу. Предательски шатались перила, едва не теряя связь с сооружением, которое они ограждали. Яркий свет фонарей волантора и сжигателей не позволял определить, насколько далеко мост простирается над пустотой.

Вздрогнув, перила отвалились и полетели вниз, оставив лже-мериньяка без опоры. Он упал на колени, задыхаясь, скованный чудовищным страхом высоты.

Из тьмы спустился зеленый ангел и на мгновение завис над ним, представ во всей своей пугающей красе, а затем взмыл и закружил высоко над его головой. Появился второй фантом, за ним третий. Они промчались мимо человека, пролетели по дуге под мостом, потом устремились вверх. Все трое завертелись в головокружительном танце, уже знакомом ему. Они опускались все ниже, сужая круги.

Но выражения, застывшего на их лицах, он прежде не видел.

Фантомы явно были ему не рады.

Он содрогнулся, ощутив повеявший от них холод. Их недовольство росло, сменяясь зеленоглазой яростью.

– Они хотели, чтобы музыка смолкла, – снова умоляюще проговорил лже-мериньяк, на этот раз обращаясь к другим слушателям. – Но я должен был слышать, как ты поешь.