– Опоздали! – воскликнул я.

– Еще нет. Огонь горит, поэтому, парень, ты еще можешь успеть подняться на крышу первым. Мы пробьем путь! – воодушевленно заявил Рене.

– Я тоже пойду, – произнес Гор.

– А зачем ты там нужен? – удивился Алексей Георгиевич.

– А зачем он нужен тут? – в свою очередь спросил Рене и показал жестами, чтобы мальчишке дали пистолет.

Гор взял в руки оружие и криво посмотрел на него. Я понимал мальчика – я тоже очень скептически относился к возможности ребенка защитить меня во время ритуала. Но, по крайней мере, он мог своими выстрелами предупредить меня о появлении врагов.

Рене показал жестами, чтобы братья шли вперед.

– Мы пойдем позже, когда они проредят дорогу, – произнес воин.

Теперь я мог с уверенностью назвать Рене воином, а не убийцей. Меня воодушевляло то, что клан сражался за меня, и все равно тело дрожало. Это все огнестрельное оружие – я научился не бояться заточенного лезвия, но не случайных пуль. Можно контролировать клинок, но пули летят сами по себе. А ведь нужно перебежать живым через простреливаемую дорогу. В своих мыслях я умолял братьев убить всех до того, как мне придется это сделать.

Пока я размышлял, Рене поменял снаряды в своем гранатомете, Алексей Георгиевич проверил количество патронов в магазине, а Гор с закрытыми глазами наблюдал за полем боя своим чутьем. Прошло совсем немного времени, и Рене скомандовал:

– Идем!

– Но они еще стреляют! – возразил я.

Лидер не слушал. Он шел вперед. За несколько шагов до края стены он выстрелил из гранатомета в середину дороги. Снаряд отлетел от асфальта, оставив за собой шлейф серого дыма, закрывший от взглядов улицу, через которую нам предстояло бежать. Слепота мешала глазам, но не пулям: потеряв из виду жертв, они стали яростнее и беспорядочнее изыскивать их беспорядочной стрельбой.

– Вперед! – крикнул Рене и вошел в туман.

Гор взял меня за руку и повел за мертвецом. Мальчик продолжал видеть даже через дым.

– Не беги, – произнес ребенок, когда я захотел перебежать через улицу и потянул его руку за собой.

Я слышал, как плевались яростью винтовки врагов, но Гор вел меня мимо пуль – ни одна из них не достигла плоти.

Мы дошли до входа в подъезд и увидели, что Рене уже открыл двери и выстрелил внутрь из гранатомета картечью, срубив одним залпом сразу двоих человек. Затем брат зарядил обычную гранату и пустил ее за угол внутри проходной. Она отправила в Бездну еще человека.

– Давай на лифте наверх! – прокричал Рене, перезаряжая гранатомет.

Мы с Гором подбежали к кнопке вызова, и я нажал на нее. Что делал в этот момент Рене, я не видел, но когда мы зашли в кабину спустившегося лифта, в него успел заскочить Алексей Георгиевич. Он нажал на кнопку закрытия двери и сказал: