– Меркурий! Может быть, хотя бы ты спустишься со своих высот к нам, к обычным людям! – воззвал я.

Ответом была тишина. Небо молчало, а я смотрел на него и ждал, пока не осознал, что никто не спустится ко мне с его высот. Если я подойду к краю крыши и упаду, никто не подхватит меня на белых крыльях. Я приблизился к уступу, посмотрел вниз и не увидел землю. В бездне Тьмы не было ничего, даже пустоты. У меня было хотя бы молчание, а там не было и его. Ничто, где нет ни времени, ни пространства. И чтобы попасть туда, нужно стать Никем.

Я и был Никем. Мою смерть даже не заметит планета. Ключ от Лабиринта, клинок ангела – я наивно верил, что они наполнят мою пустую жизнь смыслом. Но сейчас ее наполняло лишь молчание, и это молчание оглушало сильнее грома. Оно было повсюду и вопило до боли в ушах. С каждым мгновением тишины ужас внутри меня нарастал. Никогда я не встречался с чем-то настолько великим, как это Молчание, потому что в этом Молчании был ответ.

«Избери жизнь, чтобы жить».

Люди боятся жить в полную силу, притворяясь бессмертными. Но как бы они ни тратили свою жизнь, вполсилы или полностью, она закончится – у нее крайне ограниченный срок годности. Если жизнь хранить слишком долго, она протухнет. Жизнь – это дорога в один конец, и сколько ни береги сил на обратный путь, от смерти не вернешься назад.

Я бросил пистолеты на пол и достал из ножен меч. Затем из кармана я вытащил Псалтирь, открыл ее на случайной странице и начал читать:

– Да воскреснет Бог, и расточатся враги Еro, и да бегут от лица Его ненавидящие Его. Как исчезает дым, так исчезнут! Как тает воск от лица огня, так да погибнут грешники от лица Божия, а праведники да возвеселятся, да возрадуются пред Богом, да насладятся в веселии, – читал я в унисон с Молчанием.

Весь огонь, который пылал в моем сердце, в том самом угле, который дал мне Меркурий у Лестницы к Небу, я вложил в меч в своей руке, и меч вспыхнул огнем Иерусалима. Он стал маяком, пронзившим облака. Теперь не важно, выиграю я или проиграю, – от пламени в моей душе ничего не останется, оно выгорит все до пепла, здесь, на этом месте.

– Хорн справа на четыре часа! – донесся до меня крик Гора.

Я обернулся и увидел Древнего бога, возвышающегося над крышей небоскреба. Три человеческих роста. Руки – толще моего туловища. Кожа струилась мелкой пылью по телу, будто состояла из газа; она срывалась с плеч, переходила в облако за спиной гиганта, а затем возвращалась обратно; и нельзя было сказать, где заканчивалось тело и начиналось облако, – в бесконечном цикле они переходили друг в друга. Мелкие молнии плясали по телу и копью. Свое оружие, размером с крепкое дерево, титан играючи подкидывал в одной руке.