Нежданное бремя… Рене мог принять решение, я – нет. Я и ожидал, что он закончит речь решением, которому мы последуем. Я вообще не понимал, о чем идет речь, чтобы можно было сделать хоть сколь-нибудь осознанный выбор между альтернативами.

– Что такое зажигалка? – спросил я.

– Это огненная душа, покрытая ледяным доспехом. Она утоляет свой голод, выжигая добычу пламенем, – ответил мертвец.

Описанный Рене образ был мне знаком. От него я бежал из дома, чтобы потом заключить сделку с Патрицио и проникнуть в запретные этажи Лаборатории. Преследовавший меня страх вернулся, но теперь он совсем не казался страшным, напротив, он радовал, а не пугал.

– Кажется, я знаю Дочь ледяных объятий, ждущую внизу. Я знал ее при жизни, я освободил ее после смерти, и я не рискнул рассказать ей о ее собственной смерти. Она искала свое тело, и я отправил ее спросить об этом нашего общего друга, которого она убила от шока или от голода. Между нами нет вражды, и я думаю, что мы можем спуститься вниз и попросить ее пропустить нас, – сказал я.

– Ты забываешь, что после смерти люди меняются. Твой лучший друг чуть тебя не съел, и теперь ты хочешь допустить ту же ошибку? – возразил Рене.

– Иногда одинаковые поступки приводят к разным результатам. Если у меня ничего не получится, то ты убьешь ее. Моих друзей ты убивать научился. Но даже ты согласишься, что если получится договориться, то это будет лучший результат из возможных, – заключил я.

Рене выбросил недокуренную сигарету на кафельный пол и ответил:

– Если начнется драка, то мы будем в худшем положении, чем при неожиданном нападении.

Справедливое замечание, но я возразил:

– Я уже заметил, что вы привыкли решать проблемы нападениями. Да, среди мертвецов сложно найти друзей! И именно поэтому мы не будем пренебрегать возможностью подружиться. Мы поступим так, как говорю я.

Алексей Георгиевич недовольно фыркнул, а Рене слегка и на мгновение, но все же улыбнулся. У меня стало складываться впечатление, что незаметной мимикой и случайно брошенными фразами он показывал мне, каких поступков ждет от вождя клана. Как бы то ни было, Рене перестал спорить.

Эскалатор повез нас на встречу с пришельцем из прошлой жизни. С момента гибели Кристины прошло полгода, и смерть могла изуродовать ее душу до неузнаваемости, но я находился в необъяснимой уверенности, что она будет рада встрече. Мы оба застряли на границе миров и могли слышать друг друга так же, как слышали обоюдные желания, страхи и надежды в момент нашего знакомства. Я видел, как люди теряли человечность вместе с жизнью, но Кристина не могла полностью превратиться в застывшего мертвеца. В конце концов, под ее ледяной оболочкой горело пламенное сердце. Нужно только пробиться через лед и мороз, отделявшие меня от него, как в переносном, так и в буквальном смысле. Зима сковала станцию метрополитена.