За последних — если их всё же находили — меня ругал Рахаил, как будто бы моей работой было их спасать. При этом, если я и вправду пыталась кого-то спасти, он злился ещё больше, но я к его непоследовательности уже как-то привыкла.

По дороге к Берлоге начал накрапывать мелкий дождь, и я достала термос с чаем, который мне вручил перед отправкой Бегейр. Как я и ожидала, Лир заметил посудину с намалёванными на голубых боках цветами и бросил на меня полный любопытства взгляд. Что ж, он побил рекорд в негласном пари и уже целые две недели не спрашивает меня о том, о чём обычно спрашивают в первые же дни и затем получают в зубы.

Своеобразной традицией за последние годы стала и отправка со мной в объезд новичков. Этакая проверка на вшивость перед зимовкой. Как он себя поведёт наедине со мной, про которую ему рассказывали столько разных вещей? Меня эти проверки бесили. Во-первых, от них не было никакого толка, раз. Весной нам прислали новенького механика, он спокойно съездил со мной в объезд, а потом переругался со всеми остальными механиками и подрался с Риммой. Рахаил немедленно оформил ему билеты обратно в Лиду и выписал нам Лира. Во-вторых, эти проверки были унизительными — для меня. Я жаловалась Рахаилу, потом ругалась с главным механиком и Риммой, но всё равно, Лира отправили со мной. Лично старик отправил, так хитро, что мне пришлось заткнуться и поехать.

Иногда я ненавидела людей из нашей крепости.

— Будешь? — предложила я, открывая термос.

— Не откажусь, — согласился Лир. — На месте надо будет отдохнуть. Я устал.

— Полчаса точно отдохнёшь, — я дождалась, когда наша машина встанет и передала парню жестяной стаканчик. Лир поблагодарил и всосал в себя чай. Он был на три года младше меня, а внешне — на все пятнадцать. Ложное впечатление складывалось из-за коротких вьющихся волос и ярких, чуть навыкате, прозрачных глаз. Если бы не складки на щеках и шее, я бы приняла его за совсем юного мальчишку, которому одна дорога — на железнодорожную станцию прямым поездом в Альдари доучиваться за школьной партой.

— А что там за деревня?

— Да самая обычная. Даже не самая мелкая. Душ сорок, наверное, — не стала врать я. — Живут пушниной, мёдом и орехами, нам особых проблем не доставляют.

— А почему мастер Рахаил запретил мне высаживаться в ней из машины?

Я чуть не подавилась чаем. Нет, я не удивилась, что его предупредили, но кто предупредил! Точнее, удивительно, что этот же человек перед выездом ничего мне об этом не сказал, просто поручил хорошенько присмотреться к новенькому и оценить его, узнать о семье, жизни и есть ли у него “личные привязанности”. И зачем меня было привлекать, раз уже сам начал? Буду себя чувствовать бессовестной сводней.