Этими словами я дала понять аш-Шаббану, что настаиваю на соблюдении порядка сватовства. И он откровенно обрадовался.

— Ради Аллаха, откуда же я знал, что сегодня у нас день сватовства, о царевна?! — воскликнул он. — Бедр-ад-Дин и его сын Захр-ад-Дин даже не могли и мечтать о такой удаче! Но если ты подождешь немного, я соберу подарки, и найду в своих вещах портрет юноши, и пошлю известие о сватовстве Бедр-ад-Дину. Что ты скажешь о том, чтобы получить подарки с портретом и дать ответ на сватовство этим же вечером?

— Если я получу достойные царевны подарки, о аш-Шаббан, и если образ царевича западет мне в сердце…

Аш-Шаббан прямо расцвел от радости и стал еще сквернее и гнуснее видом, чем раньше. Голос его был вкрадчив, и если бы я своими ушами не слышала, как он приказывал бестолковым ифритам найти меня и разодрать на кусочки, я, может быть, и поверила бы ему. Да и трудно было предположить, что он простил мне удар каменной подставкой по затылку, пусть даже тюрбан и смягчил этот удар.

— Как отрадно приходить к соглашению, о царевна, — пропел он. — Воистину, ты наделена неженским умом. Скажи, о царевна, где ты остановилась и в каком хане стоят твои вещи. Мы пошлем невольников, чтобы они все принесли сюда.

— Вещей у меня немного. Как ты знаешь, о аш-Шаббан, за время дороги я все продала, и сделала долги, и плата за меня, которую ты отдал посреднику, предназначена для выкупа из заклада сабли моего брата и для возмещения долгов. Так что посылать за молитвенным ковриком ценой в два дирхема и стоптанными сапогами, право же, не стоит, о аш-Шаббан!

— А талисман, о царевна? — спросил он. — Ты забыла про талисман!

— А разве есть в нем теперь какая-то нужда? — удивилась я. — Ведь мы с тобой пришли к соглашению.

— Я поклялся моему повелителю Бедр-ад-Дину, что уничтожу этот талисман, — сказал аш-Шаббан. — Причем поклялся и Каабой, и бородой пророка, и разводом. Словом, нет мне иного пути, кроме уничтожения талисмана. Ведь неизвестно, какие еще заклятья и пророчества с ним связаны.

Вот это уже было правдой! Уничтожить талисман — такова была изначальная цель аш-Шаббана. Убить Зумруд и уничтожить талисман, чтобы уж ни с какой стороны не ждать бедствий и неприятностей!

Я вспомнила, что именно поэтому он снес голову глупому старому магу аль-Мавасифу.

— Но ведь талисман не будет охранять Зумруд в час родов, — ответила я. — Зачем же его уничтожать?

— Я поклялся Каабой, и талисман должен быть уничтожен, о царевна, — вполне миролюбиво, однако твердо заявил он. — И таково желание твоего дяди и отца твоего жениха, Бедр-ад-Дина.