Караван спустился в долину по узкой колее, после чего проехал по проспекту, выложенному крошащимся камнем, и под аркой, образованной огромными черными деревьями-мимозами.

У замшелых древних ворот, ведущих на центральную площадь, навстречу каравану вышли пять высоких людей в расшитых золотом шелковых одеяниях и роскошных двойных коронах корамских тюристов, придававших им впечатляющую величественность. Все пятеро выглядели почти одинаково – стройные, с бледной (почти прозрачной) кожей, тонкими горбатыми носами и задумчивыми серыми глазами. Один из них, в великолепной горчично-желтой мантии с малиновыми и черными узорами, спокойно поднял два пальца – таково было принятое в этих местах приветствие.

– Друг мой Шимиль, ты привез в целости и сохранности свой драгоценный груз! Тем самым ты оказал нам большую услугу, и мы исполнены благодарности.

– По всему Лирр-Эйнгу царило полное спокойствие, так что мы почти соскучились, – ответил Шимиль. – Нельзя не упомянуть, что мне посчастливилось заручиться помощью Кугеля, так хорошо охранявшего нас по ночам, что ничто не потревожило наш сон.

– Благодарим тебя, Кугель! – провозгласил главный тюрист. – Отныне мы возьмем под опеку драгоценных девственниц. Завтра вы можете выставить счет казначею. Рекомендую воспользоваться удобствами «Приюта странников» – он неподалеку.

– Так мы и сделаем! Всем нам не помешают несколько дней отдыха!

Однако Кугель решил не задерживаться в Лумарте. У входа в гостиницу он обратился к вожатому каравана:

– Здесь мы расстаемся – мне пора идти дальше. Альмерия еще далеко на западе, а меня там ждут важные дела.

– Как же так, Кугель? Вам еще не заплатили за охрану каравана! Подождите хотя бы до завтрашнего дня, чтобы я успел получить причитающиеся суммы от казначея. До тех пор я не смогу с вами рассчитаться.

Кугель колебался, но в конце концов согласился переночевать в Лумарте.

Через час в гостиницу зашел посыльный:

– Господин Шимиль! Вам и вашим служащим надлежит немедленно предстать перед Великим Теархом! Возникло неотложное дело исключительной важности.

Шимиль насторожился:

– Что случилось?

– Мне приказали ничего больше не говорить.

Помрачнев, Шимиль провел свой отряд через площадь к лоджии перед древним дворцом, где Чаладет сидел в большом, скорее напоминающем трон кресле. По обеим сторонам от трона выстроились члены Коллегии Тюристов – все они сурово сосредоточили взгляды на фигуре Шимиля.

– По какой причине нас вызвали? – спросил Шимиль. – И почему вы на меня смотрите с таким осуждением?

Великий Теарх провозгласил громогласным басом: