Кугель поспешно спустился на берег Иска и прошел к концу причала. Там он выбрал добротно сколоченный ялик, оснащенный мачтой, парусом и веслами, и приготовился залезть в него. В тот же момент к причалу приблизилась плывшая по течению лодка-плоскодонка – ее энергично толкал шестом коренастый бородач в растрепанных лохмотьях. Кугель отвернулся, притворяясь не более чем обывателем, привлеченным красотой речного вида, и дожидаясь возможности воспользоваться яликом, не привлекая лишнего внимания.

Плоскодонка ткнулась носом в причал; толкавший ее человек взобрался по лесенке.

Пыхтя и ворча, бородач заметил Кугеля и замер как вкопанный. Кугель чувствовал, что незнакомец внимательно его рассматривает; наконец Кугель не выдержал, обернулся и взглянул прямо в лицо Гуруски, гундарского нольде, почти неузнаваемое – настолько оно распухло от укусов насекомых, облюбовавших прибрежные болота Лалло.

Гуруска смотрел в глаза Кугеля – долго и неподвижно.

– В высшей степени удачное совпадение! – хрипло произнес нольде. – Я почти не надеялся, что мы когда-нибудь снова встретимся. А что у тебя в кожаных мешках? – Гуруска вырвал мешок из руки Кугеля. – Судя по весу, золото. Все твои предсказания сбылись! Сначала мне оказывали почести, после чего мне пришлось вытерпеть долгое плавание, а теперь меня ждут богатство и месть! Приготовься к смерти!

– Одну минуту! – протянув руку, воскликнул Кугель. – Вы забыли привязать лодку. Так не положено!

Гуруска машинально обернулся, и Кугель столкнул его с причала в воду.

Пока Гуруска выбирался на берег с бешеным ревом и страшными ругательствами, Кугель лихорадочно пытался отвязать от тумбы швартов ялика. Наконец узел распустился; Кугель подтянул к себе ялик. В то же время Гуруска, наклонив голову, как разъяренный бык, с топотом приближался по причалу. У Кугеля не осталось выбора: забыв о мешках с золотом, он спрыгнул в ялик, оттолкнулся от сваи причала и принялся поспешно работать веслами. Гуруска остался на причале, выкрикивая угрозы и размахивая кулаками.

Через некоторое время Кугель задумчиво поднял парус; ветер нес ялик вниз по течению, и вскоре городские доки скрылись за поворотом реки. Последний вид Лумарта, запечатлевшийся в памяти Кугеля, включал низкие перламутровые купола храмов демонов и темный силуэт Гуруски, беснующегося на причале. Издали все еще доносились вопли Фампуна и, время от времени, грохот обрушивающейся каменной кладки.

2. Грезы в мешке

За Лумартом Иск струился широкими излучинами – в целом и в общем, в южном направлении – по равнине Красных Цветов. На протяжении шести безмятежных дней Кугель плыл под парусом на ялике вниз по полноводной реке, останавливаясь на ночь в том или ином прибрежном постоялом дворе.