– Подробности ее заключения в точечное пространство все еще окутаны тайной, – отозвался Лехустер. – По-видимому, Каланктус применил преобладающую магическую силу, и Ллорио потеряла способность сопротивляться.

– Хммф. Нам нужны дополнительные сведения о Каланктусе. В хрониках не упоминается его смерть. Он может все еще существовать где-нибудь на Дальнем Севере, в Кутце!

– Мюрте тоже беспокоится по этому поводу, – кивнул Лехустер. – В связи с чем мы могли бы привести ее в замешательство и заставить отступить.

– Каким образом?

– Нельзя терять время. Вам с Риальто следует создать идеальное подобие Каланктуса – в этом отношении по меньшей мере я могу оказать необходимую помощь. Такое воплощение не обязательно должно быть долговечным, но его жизнеспособность должна быть достаточной для того, чтобы Ллорио убедилась в неизбежности повторного конфликта с Каланктусом.

Ильдефонс с сомнением дернул себя за бороду:

– Это сложная задача.

– И для ее решения почти не осталось времени! Учитывайте, что, захватив звездоцветы, вы бросили Мюрте вызов, который она не может игнорировать!

Риальто вскочил на ноги:

– Что ж, поспешим! Последуем рекомендации Лехустера. Время не ждет!

– Хммф! – продолжал ворчать Ильдефонс. – Я не доверяю этому полоумному выродку. Разве нет другого, не столь утомительного способа?

– Есть! Мы можем скрыться в другом измерении!

– Вы меня достаточно хорошо знаете, чтобы не предлагать позорный побег! – отозвался Ильдефонс. – За работу! Заставим ведьму с испуганными воплями, прыжками, задирая юбки, продираться через кусты ежевики!

– Да будет так! – провозгласил Лехустер. – За работу!

На лабораторном столе формировалось воплощение Каланктуса: сначала проволочный каркас из серебра и тантала, опиравшийся на сочлененную позвоночную решетчатую ферму, затем расплывчатая дымчатая оболочка приблизительных концепций, после чего – череп и сенсориум, в который чародеи загружали все труды Каланктуса, а также сотни других трактатов, каталогов, компендиумов, пантологий и универсальных синтезов, пока Лехустер не призвал их остановиться:

– Он уже знает в двадцать раз больше самого Каланктуса! Сможет ли он упорядочить и усвоить такую массу материала?

Воплощению нарастили и натянули мышцы, нанесли кожное покрытие и прикрыли голову шапочкой густых, коротко подстриженных черных волос. Лехустер долго и напряженно корректировал черты лица: формы и размеры выдающегося подбородка и короткого прямого носа, ширину и высоту лба, кривизну бровей и залысин.

После того как чародеи закрепили уши и отрегулировали слуховые каналы, Лехустер размеренно и отчетливо произнес: