– Что с тобой? – спросила Кукоба, внимательно посмотрев на неё.

– А что?

– У тебя кровь из носа идёт…

Ева коснулась лица:

– Ой, да!

Кукоба не отрывала от неё взгляда.

– Ты раньше когда-нибудь видела Фазаноля? Он разговаривал с тобой? – спросила она тихо.

– Н… нет, – зачем-то соврала Ева, потому что на неё теперь смотрели и Глызя, и Тоннельсоны, и Тибальд.

Кукоба с сомнением кивнула, разглядывая капли крови на тыльной стороне ладони Евы:

– Ну, хорошо, если так… Никогда не разговаривай с Фазанолем и не отвечай на его мысли…

– Да-да! А откуда у вас эта бочка с жижей? – торопливо спросила Ева, стремясь переключить внимание на другой предмет.

– Ну, в общем, история такая. Когда-то, когда я выплачивала магический кредит и работала на Фазаноля, у меня возникла идея забрать у него рыжьё. Пусть сам себе выплатит мой кредит! Дело, конечно, рискованное, но мне было ясно, что рано или поздно эта тварь всё равно меня уничтожит.

– Но ты не решилась! – напомнил Филат.

– Скорее не успела, потому что попала в Теневые миры, – призналась Кукоба. – Ну и раствориться, конечно, опасалась!.. Я же видела, что происходит с прихвостнями Фазаноля, которые для него расходный материал… Но расскажу обо всём по порядку!

Как-то мы ограбили филиал МАГЗО, а на обратном пути попали под обстрел случайно подвернувшейся патрульной бронемагшины. Ни они нас не ожидали встретить, ни мы их. Бывают такие случайности, которые мгновенно меняют расклад самых продуманных операций! Фазаноль ускользнул, но всё же пару раз в него попали. Я захватила с собой немного его жижи для изучения. То, что я увидела, потрясло меня. Никакая атакующая магия на эту жижу не действовала, или её потребовалось бы невероятно много. У заурядцев тоже не было подходящих средств. Разве что в ядерный реактор его засунуть… И то он бы возродился из уцелевшей капли. – Кукоба пнула бочку ещё раз. Из бочки вырвался фонтанчик жижи, но Кукоба, ожидавшая этого, ловко отразила жижу крышкой. – Тогда я сильно задумалась: что же такое Фазаноль? Человек. Даже не маг. Но человек, слившийся с титаном и получивший разово столько рыжья, что в нём не осталось ни единой кости, ни одного волоса. Он растворился весь. Мгновенно. Превратился в разумную слизь, только сердце почему-то уцелело! То, что Фазаноль выжил, говорит о том, что он нравственно монолитен. Неизменяем. Такое встречается у нежити, у элементалей, у русалок – но почти никогда у людей…

Кукоба выбросила руку и поймала за шиворот Ниську, которая вздумала заглянуть в бочку и подразнить жижу:

– Не стоит, девочка!.. Я продолжала изучать те капли, которые у меня были. Я разделяла их на отдельные части, изолировала друг от друга. Каждая капля мыслила автономно. Была маленьким Фазанолем, хотя, конечно, отдельные части Фазаноля мыслили хуже, чем он весь в целом. И я подумала, что Фазаноль – это нечто вроде Груна. Тоже протоплазмий, но иной природы. Грун сжирает тела, а Фазаноль сжирает и магию, и души. И утягивает их в Теневые миры, куда, кстати, отправляется и большая часть рыжья, которая пропадает из нашего мира.