За Кукобой спешил Филат, за Филатом – Настасья с Бермятой, Тибальд и Тоннельсоны. Рядом с Филатом хромал малыш Груня. Вид у Груни был напуганный – он ощущал близость папы Груна. Голодного папы Груна.

Рогнеда с бочкой держалась рядом с Глызей. Топала тяжело. В бочке всё тряслось и плескалось, задерживаемое крышкой. Замыкала Ева. Котошмель забрался ей на плечо, прогрел крылья. Когда он начинал работать крыльями, от его полосатого тела растекался пульсирующий жёлтый свет. Очень уютный. Маленькая искорка в темноте.

Кукоба избегала главной аллеи. К дворцу они приближались со стороны флигеля, прижимаясь к его стене. В потайном фонаре особой потребности пока не было: светила луна. Ева посмотрела на луну, и ей стало не по себе. Три тучи, прикрывающие диск луны, походили на воинов в острых шлемах. Пока Ева размышляла, не элементали ли это воздуха, один из воинов сгибом руки промокнул лоб.

Ева догнала Филата.

– Там элементали воздуха! – прошептала она.

– Ясельный хмырь! Кто ж ещё-то! – кивнул Филат. – А такое ты видела? – Он чиркнул спичкой. Оторвавшаяся от спички искра повисла в воздухе и не спешила гаснуть. – Элементали огня тоже где-то рядом. Ну и элементали воды тоже… Вон смотри: вода в луже кипит! А ведь зима!

– Но раз они тут – на чьей они стороне? – спросила Ева.

Филат красноречиво уставился на неё.

– Ну! Ответь сама! – предложил он.

– Ну да. Знаю. На своей собственной, – убито кивнула Ева.

Тибальд держал в руках портативный сканер, в который он вложил нить от тряпичного юноши Милорада. Негромкие, похожие на скрип звуки сканера постепенно становились всё настойчивее. В какой-то момент Тибальд сделал шаг в сторону, негромко кашлянул, останавливая всех, и присел на корточки. Ева увидела в стороне под кустами тряпки. В тряпках было что-то знакомое. Особенно Еву напугали огромные, словно завязанные на шторах, узлы. Это были колени и локти.

– Милорад! – воскликнула она, задыхаясь и отпрыгивая назад.

– Ну да, Милорад! – подтвердил Тибальд, осторожно касаясь тряпок. – Готов! Растворился в рыжье, раскис… Ещё одна жертва Фазаноля. Но теперь мы знаем, что и Индрик где-то рядом! – Двумя пальцами он снял с тряпок толстый длинный волос из гривы единорога и вложил его в сканер.

Глызя опасливо покосился на волос и на тряпки, после чего бочком проскочил мимо Милорада. За ним затопали Рогнеда и магператор Жорж.

Между свитским корпусом и дворцом лежала чёрная гладь пруда. Настасья остановилась на берегу. Вода казалась неподвижным зеркалом. Воины в острых шлемах раздвинули широкие плечи, позволив выглянуть луне. В чёрной воде проступили все, кто был рядом с Настасьей. Это были они – и не они. Что-то неуловимо изменилось. Не сразу можно было определить, кто где, – это лишь угадывалось.