Кукоба достала из кармана бляшку, подержала её на ладони, но вдруг прищурилась, глядя в единственный блестящий глаз Глызи.

– А вот и нет! – сказала она, явно поддразнивая его. – Не будет позволено!

– Как нет?! Зрителям-то? – спросил Глызя тихо и укоризненно. Пальцы его почему-то тряслись.

– Нет. Никакой бляшки ты не получишь!

Глызя вздохнул. Дал знак убрать камеру и спрятал микрофон. Затем, повернувшись вполоборота к застывшей рядом Рогнеде, сделал маленькой ручкой красивое, поистине королевское движение.

– Рогнеда, взять их! Бляшку мне! – негромко приказал он.

Бронедевица тяжело двинулась вперёд. Первым досталось магператору Жоржу, который стоял рядом с Глызей и, совершенно ничего не понимая, глазел на своего шефа. Бронедевица, казалось, всего только хлопнула его по плечу, но грузный магператор пронёсся по воздуху так, словно его лягнул мул. Потом Рогнеда сцепила руки, переплела пальцы и, образовав таким образом здоровенный молот, начала раскручиваться вокруг своей оси.

Железная коса, скреплённая замком, была опаснее сцепленных рук. Когда она попадала по стене, то вышибала из неё искры. Филат с Кукобой успели упасть на пол. Бермята сбил с ног Настасью. Еву – Тибальд.

– Я хотел по-хорошему! – торжественно произнёс Глызя. – Я хотел мирно. Отдали бы мне бляшку – и всё!.. Рогнеда, начни со стожаров!

Рогнеда шагнула к стожарам, однако, прежде чем её огромная рука сгребла Кукобу, сверху шлёпнулось что-то грузное и мокрое.

– Скользуха! – крикнула Ева, мгновенно узнав- шая её.

Она дралась как бешеная. Брюс Ли когда-то сказал, что, если разобраться, у всех народов Земли системы единоборств схожи. Это объясняется тем, что у людей две руки и две ноги, примерно одинаковая анатомия – и количество комбинаций и техник, которое можно из этого получить, всё равно ограниченно.

У Скользухи тоже были две руки и две ноги, но её не связывала человеческая анатомия. Когда ей нужно было удлинить ногу на метр – она удлиняла ногу на метр. Когда надо было толкнуть тебя животом – ты отлетал, будто в тебя попало ядро. А ещё у этой твари были треугольные зубы, которыми она щёлкала как секатором. Схватить же её было вообще нереально – такая она была скользкая.

В первую секунду никто не разобрался, за кого Скользуха, и все стали выпускать в неё боевые искры. Однако она завертелась вокруг своей оси с такой энергией, что боевые искры с неё соскальзывали.

– Жжженщин нельзя битттть! – внушала она Бермяте, награждая его пинком, от которого победитель малютки Бокси катапультировался в бесконечность.

– Прок-кк-кляну! Ишшь ты, некромажжжек! Ххххитришшь! – грозила она Тибальду, переадресуя ему его же магию, от которой бедный Тибальд сразу желтел и завязывался узлом.