Постоянные трансформации планетарной флоры и фауны тоже не имели аналогов в ряду знакомых землянам форм жизни. Информации об изоморфах накопилось немало, а контакт, тем не менее, не состоялся. И даже его целесообразность стояла под вопросом. Федерация сняла наблюдение с планеты и планировала вернуться только через несколько лет, когда Орфорт вступит в зону темноты и холода. В тот момент поток света от звезды к планете перекроет гигантское облако ледяной аммиачной пыли. По циклу этой звездной системы такое происходило каждые пятьдесят или тридцать лет, но жизнь на Орфорте сохранялась. Вот только как она протекала? Темнота и холод накатывали разом или приходили и уходили постепенно? В какой форме сохранялась жизнь? Возможно, ответы на вопросы прояснили бы необходимость и форму контакта с изоморфами. Но планам не суждено исполниться. Но контр-адмирал Тим Граув мечтал опробовать теорию. На свой страх и риск.

Шаттл шел на двух с половиной тысячах от поверхности планеты, но казалось, что ниже. Корпус стал прозрачным и давал эффект увеличения окружающего пространства. Тим смотрел на расстилающийся под брюхом мир. Ядовито-зеленый, фиолетовый, красный. Взлохмаченный.

— Чем-то похоже на планеты-океаны, по которым вечно гуляет ветер, — сказал кто-то.

В команде спуска участвовало восемь человек. Остальные двадцать два остались на корабле. Команда в десяток раз меньше, чем стандартный состав для такого рода экспедиций. Хотя, чтобы управиться с крейсером, хватило бы и трех, а на орбите Орфорта — только искина «Сияющего». Но мало ли что может пойти не так.

— Все в порядке, контр-адмирал?

Рей развалился в ложементе прямо напротив и радостно демонстрировал полный комплект зубов.

— Думаю, да, — ответил Тим и добавил: — И правда, чем-то похоже на планету-океан.

Картинка внизу разворачивалась сказочная и страшная. Когда по земным лесам гуляет ветер, он гнет деревья, оставляя свой след. На планетах-океанах в схватке сталкиваются множество яростных ветров, и их следы говорят о неизмеримой мощи. Вода дыбится волнами в разных направлениях. Иногда волны сшибаются белесыми лбами и разлетаются ошметками в разные стороны. Гигантские водовороты крутятся пенным кружевом и способны с легкостью затащить на дно здоровенный шаттл с межзвездного крейсера. Планета-океан сама по себе кажется живым существом — гневливым, неуправляемым и очень сильным. Такой же неуправляемой выглядела природа на Орфорте. Здесь не обнаружили ни океанов, ни морей. Только паутина рек ярко голубого цвета от большого количества медного купороса в составе воды. Всю поверхность планеты занимали леса, если можно так назвать огромные пространства биологически активной материи. Между флорой и фауной наблюдатели не обнаружили явных границ. То, что уходило корнями в землю, могло быть хитрее и прожорливее, чем существа ползающие или двигающиеся на двух, пяти, двадцати конечностях. Хотя высшая раса — изоморфы — не нуждалась в корнях или варьировала конечностями по желанию.