— Пожалуй, не измена, — согласился Ноа, но голос его ничуть не смягчился. — Однако тебе стоило бы помнить, что проклятие, составленное высокородными Молочаями и принятое наиблагороднейшими Ирисами — не дело всяких пустырных Заразих. И уж тем более не дело Живокостей, — и трясинница была удостоена весьма зловещего взгляда, от которого ее кашель прекратился как по волшебству. — Итак, мы разобрались, почему здесь появилась Джунипер Скиптон. А что же волшебник Мимулус? Как он получил должность в Ирисовой Горечи?

— Мы… я подумал, что человеческая девица расстроится, если мы сразу бросим его к пиявкам, — пробормотал Заразиха, неприязненно косясь на мэтра Абревиля и явно сожалея о своем милосердии.

— А ты не подумал, откуда взялся в моих лесах росендальский чародей? Или ты не узнал его, а Заразиха? — интонации принца становились все ядовитее.

— Как же, сразу узнал! — воскликнул домоправитель, несколько приободрившись. — Бродяжничал он, Ваше Цветочество! Он и раньше был мелкой сошкой, а в лесу очутился вовсе без всех своих росендальских регалий и вольностей. Видели бы вы его — сущий оборванец! И какова благодарность за то, что Ирисова Горечь обогрела проходимца, приодела и приставила к королевским птицам?..

— А если я скажу тебе, Заразиха, — перебил его Ноа, говоря теперь почти ласково, с опасной вкрадчивостью, — что этот мелкий бумажный маг, этот росендальский крючкотвор очутился здесь не случайно? И что прибыл он сюда почти что прямиком из имения Молочаев?

Тут-то старый гоблин понял, в каком преступлении принц собирается его обвинить, весь обмер и пал ниц с криком: «Ничего не знал! Ничегошеньки!».

«Молочаи!» — немедленно начали повторять все, замирая от ужаса и возмущения — точно так же, как недавно повторяли: «Злоумышленники!». В устах слуг принца Ирисов одно не слишком-то отличалось от другого, а если уж соединить эти два слова, то выходило «злоумышленники, присланные Молочаями», и хуже этого под сводами Ирисовой Горечи, пожалуй, ничего нельзя было произнести.

Глава 56. Свидетельские показания Его Цветочества

Глава 56. Свидетельские показания Его Цветочества

Джуп не знала, имеют ли право подсудимые на этом суде защищать себя, но что она могла сказать сверх того, что уже объяснила принцу Ноа, как могла? Мэтр Абревиль угрюмо молчал, не пытаясь подать голос, и, стало быть, считал, что оправдываться бессмысленно. Впрочем, заметив, что девушка в смятении то краснеет, то бледнеет, при этом тяжело и сбивчиво дыша, он неловко пожал ее холодную руку и, как мог, ободряюще улыбнулся. Точно так же когда-то сама Джунипер пыталась поддержать волшебника, сочувствуя его утратам — и мэтр Абревиль был достаточно честен с самим собой, чтобы не забывать о той доброте, которую неизменно проявляла к нему Джуп.