— Как? — поперхнулся он, усевшись и завертев головой. — Проклятие украдено? Этот проходимец украл проклятие?! Где? Где оно?!! — и старый гоблин оскалился, словно готовясь прыгнуть на невезучего волшебника и вцепиться ему в горло.

— Погоди, Заразиха! — осадил его принц, недовольно взмахнув рукой. — Я еще не все сказал!

— Да что тут еще обсуждать?! Если молочайное проклятие у чародея, то его следует немедля уничтожить! — завопил домоправитель, нетерпеливо потрясая своими когтистыми страшными лапами, и Джуп поежилась, невольно прижавшись к Мимулусу.

— Всему свое время, — только и сказал принц, но простые эти слова прозвучали так веско, что господину Заразихе пришлось поумерить свой пыл.

— Если бы, — задумчиво говорил Ноа, постукивая по подлокотникам трона когтями, между прочим, не уступавшим гоблинским в остроте, — если бы мои домоправители не увязли в собственных хитростях, не думали лишь о сиюминутной выгоде, то непременно расспросили бы росендальского чародея как следует. И он бы рассказал, что дама Эсфер спрятала в дозволенной магии магию запрещенную. Проклятие, которое должно было обезобразить, на самом деле убивает меня, и жить наследнику Ирисов осталось недолго…

Джунипер ожидала что уж теперь-то все раскричатся так, что ушам будет больно. Но на этот раз Ирисова Горечь онемела. Слуги принца Ноа, возможно, не умели сочувствовать и заботиться о господине из добрых сердечных побуждений, но все они испокон веков принадлежали роду Ирисов душой и телом, и от мысли, что род этот может пресечься, невозможный ужас охватил гоблинов и трясинниц. Они не могли испугаться больше, даже если бы им сказали, что весь Лесной Край погибнет, звезды никогда не отразятся в водах озера, а солнце не взойдет над вершинами деревьев.

— Неслыханно! — просипел Заразиха, таращась на Его Цветочество.

— Беспримерное коварство! — согласился Ноа.

— Но тогда проклятие тем более следует уничтожить! — вскричал господин домоправитель, и прочие слуги одобрительно заурчали, хлопая в ладоши.

— Проклятие следует доставить в Росендаль! — хоть Мимулус и предполагал, что судебное разбирательство в Ирисовой Горечи закончится подобным самоуправством, но наблюдать это воочию оказалось для него нестерпимым испытанием. — И доказать, что был совершен злонамеренный подлог! Пользоваться законами Росендаля для того, чтобы совершать преступления — недопустимо!..

— Нам нет дела до Росендаля! — рявкнул гоблин Заразиха, вскакивая на ноги. — Всегда знал, что от бумажных магов-законников никакого проку. Где ты припрятал проклятие, чародей? Отдай его нам по-хорошему, или мы принудим тебя по-плохому! Слуги Ирисовой Горечи, во имя славного рода Ирисов!.. За нашего принца!..