Мало кто из росендальских магов попадал в столь отчаянное положение — беззащитный Мимулус был окружен со всех сторон разъяренными рычащими гоблинами, шипящими кобольдами, и даже тихие обычно трясинницы заскрежетали своими острыми зубами, показывая, что ради своего господина готовы на все. Сплетня и Небылица, возмущенно треща и хлопая крыльями, летали над скамьей подсудимых, усердствуя больше прочих, чтобы искупить свою вину: сорокам могли припомнить, что придворный птичник до недавних пор пользовался их расположением. Впрочем, всякий слуга хотел впоследствии похвастаться, что именно его стараниями было найдено молочайное проклятие. Походило на то, что мэтра Абревиля могли загрызть еще до окончания суда и оглашения приговора.

— Ваше Цветочество! Ноа! — Джуп, вне себя от испуга и негодования забралась на скамью с ногами и закричала так пронзительно, что даже рычание и ворчание, исходившие из десятков глоток, не могли заглушить ее голос. — Скажите им правду! Вы же все знаете — зачем пугать и мучить Мимму?!

Конечно же, слуги Его Цветочества не обратили никакого внимания на ее слова, посчитав их жалкой попыткой отсрочить свою участь, а вот сам принц, услышав крики Джуп, заметно вздрогнул.

— Ох, ну почему же она всегда так здраво рассуждает, — пробормотал он, морщась. — Это так неприятно!

Но спустя мгновение он уже громко объявлял, что приказывает оставить волшебника в покое. Мэтр Абревиль был спасен: только один юркий кобольд успел вцепиться ему в лодыжку, да так крепко, что оторвать его удалось только с помощью Джуп. Ну а то, что сороки исклевали его уши, не стоило внимания — точно так же они вели себя и в те времена, когда были милостивы к своему птичнику.

— …Держите свои когти и клыки при себе! — строго промолвил принц. — Вижу, что у меня нет недостатка в верных слугах. Но было бы куда лучше, если при этом у вас имелась хотя бы толика ума!.. Разумеется, я знаю, где проклятие — вовсе ни к чему отгрызать волшебнику пальцы или уши. Хотя, признаться, зрелище было бы презабавное…

— Ваше Цветочество знает?! — потрясенно завопил гоблин Заразиха.

— А ты, Заразиха, считал, что кроме тебя в Ирисовой Горечи никому ничего не известно? — язвительно осведомился Ноа.

— Позор мне, Ваше Цветочество! — с готовностью выкрикнул старый гоблин, решивший, что сегодня с наследником Ирисов лучше не спорить — Его Цветочество сегодня был сам не свой, и обращаться с этим новым принцем приходилось весьма осторожно.

— Итак, — продолжил принц, и его спокойный, задумчивый голос окончательно утихомирил разбушевавшуюся челядь, — проклятие дамы Эсфер Молочай было украдено. Мачеха пыталась изловить вора, насылала на него злые чары, пустила по его следу своих кошек-охотниц, и даже сам Ранункуло-Отравитель выслеживал волшебника Мимулуса в моих владениях…