— Великий Учитель считает музыку одним из самых прекрасных, самых необычайных чудес, подвластных человеку. Должен признать, что вы очень талантливый исполнитель, хотя мелодия, которую вы играли, очень странная.

— Благодарю. Получить похвалу из уст адепта большая честь.

Комда стояла, скрестив руки на груди. Мстив обратил внимание на то, что кольцо на ее пальце не черного, а синего цвета. Такого же, как глаза. Готоба переступил с ноги на ногу. Он не ожидал столь равнодушного ответа на свою похвалу. Беседа не клеилась. Комда и Кёрай молчали. Никто не поддержал начатый им разговор. Тогда Готоба отбросил в сторону вежливость и заговорил о том, что его давно волновало.

— Я слышал, что вы собираетесь покинуть наш город.

— Да. Послезавтра утром.

— Куда вы собираетесь отправиться?

— В Такэ-но Ути.

Адепт не смог скрыть тревогу, появившуюся у него на лице после этих слов Комды.

— Почему именно туда? Какую цель вы преследуете, отправляясь в этот город?

— Собираюсь поговорить с адептом Клана Доброты. Кёрай сказал, что там находится его резиденция.

Готоба скользнул по лицу своего ученика раздраженным взглядом, словно тот выдал какую-то страшную тайну, и быстро спросил:

— А с Великим Учителем?

— И с ним я тоже собираюсь поговорить. Но позже.

Готоба почувствовал, что внезапно вспотел. Он стоял весь мокрый, словно его окатили водой. Все складывалось именно так, как он и предполагал. Эта женщина явно задумала что-то недоброе. Старый адепт смотрел на неё, с каждой минутой раздражаясь все больше. Потому что не мог найти в ее спокойном взгляде, в ее красивом, немного задумчивом лице даже намека на свои подозрения. Ответив на его вопрос, она замолчала. Ветер качал ветки тайры и срывал с них лепестки. Те падали на плечи женщины и запутывались в длинных блестящих волосах. Нежный аромат цветов кружил голову. Это тоже не нравилось адепту и раздражало его.

— Я не могу вам позволить отправиться в Такэ-но Ути.

— Почему? И как вы собираетесь помешать нам?

Комда говорила так же спокойно, как и раньше. В ее голосе не было раздражения. Но теперь она смотрела не на адепта, а на Кёрая. Мужчина тоже не сводил с нее глаз. Пауза затягивалась. Готоба взял себя в руки, успокоился и произнес:

— К сожалению, вы правы. Я не могу запретить вам идти туда. Но собираюсь пойти с вами.

Женщина посмотрела вниз, на лицо адепта.

— Вряд ли это возможно.