— Вы опасаетесь меня?

— Вас? Нет. Просто, простите за откровенность, вы стары. Дорога для вас может оказаться слишком тяжелой. У меня в отряде нет лишних людей, желающих исполнять роль няньки.

Лицо Готобы сначала покраснело, потом побледнело. Мстив подумал, что сейчас Комда скажет что-нибудь еще и окончательно выведет адепта из себя. Но она молчала. Вагкх подумал, что он не ошибся, когда сказал Озби о том, что женщина меняется. За то время, пока Мстив размышлял, Готоба пришел в себя и сказал:

— Я старик, но не немощен. Дорога не пугает меня. Я не нуждаюсь в помощи и вполне могу обойтись без оскорблений с вашей стороны.

После этих слов он резко повернулся и зашагал прочь. Кёрай бросил на Комду осуждающе грустный взгляд и последовал за своим учителем. Женщина усмехнулась, дождалась, когда мужчины отойдут подальше, а потом громко произнесла:

— Выходи, Мстив. Ты, наверное, устал следить за мной целыми днями. Скажи лучше, тебе понравилась мелодия, которую я играла? Она была написана в двадцать… очень давно и называется «Потерянные во Вселенной». Разве это не про нас?

Глава 38

Глава 38

Комда сидела на широком подоконнике, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. Прохладный утренний воздух шевелил широкие рукава ее платья. Женщина наблюдала за тем, как ночь уходит, кутаясь в меха из туманов. В спешке та забывала часть своих многочисленных одежд, и они серыми тенями оставались лежать в зарослях деревьев и под крышами домов.

Солнце еще не появилось, но горизонт уже посветлел. Сегодня был день весеннего равноденствия, который традиционно отмечался в Хайбуне. Праздник должен был проходить на вершине горы в специально построенном для этой цели храме. Адепт Оэ-но Готоба вместе со своими учениками и Посвященными клана отправился туда вчера днем. Комда не обратилась к нему с просьбой разрешить ей присутствовать на церемонии. Старик был враждебно настроен по отношению к ней. Женщина почувствовала это с самой первой встречи. Он даже поход в Такэ-но Ути вместе с ее отрядом расценивал как подвиг. Ей было и смешно, и грустно осознавать это.

Готоба не был тем человеком, который смог бы управлять планетой после Великого Учителя. Она давно поняла это. Рёдзэн, пожалуй, был бы на такое способен, но она сама убила его. Оставался еще третий адепт. Обнадеживало то, что это была женщина. Матушка Исэ — именно так все называли ее в Хайбуне.

Комда разжала руки и встала. Окно было низким, и ей приходилось стоять, согнувшись. Привычным движением женщина оттолкнулась от стены и ступила на узкий декоративный балкончик. Она собиралась завершить сегодня то, ради чего на целый месяц задержалась в Хайбуне. Полностью восстановить энергию. При желании Комда могла черпать ее отовсюду. Из людей, из растений и даже из неживых предметов, например, камней. Которые, впрочем, только казались неживыми. Она редко пользовалась таким способом накопления, предпочитая ему комнату-реактор, специально созданную для этой цели на борту «Синей чайки».