– Антис любит меня.

– Думаешь? Нет, ты правда думаешь, что она способна любить? – Хинт громко рассмеялся, и смех его грозовым эхом разнесся по всему залу.

– Не думаю, Ваше Величество, – знаю.

– Ты глупец. Мальчишка, который возомнил себя мужчиной. Антис привыкла к роскоши, она не будет жить под соломенной крышей в постоянном страхе быть схваченной. Обвинения в моем убийстве с тебя ведь никто не снял?

– Я мертв так же, как вы.

– И тем не менее, – он постучал пальцами по подлокотнику трона. – Что ж, твоя просьба мне теперь понятна, и упорство, безусловно, делает тебе честь. Но насколько хорошо ты ее знаешь? К примеру, какую музыку она любит? Какой цвет? Что из еды?

Даррен задумался.

– У тебя нет ответов, – Хинт неприятно улыбнулся. – Что ты вообще о ней знаешь?

– Я знаю о ней то, чего не знаете вы, Ваше Величество.

– Ну-ка, ну-ка?

– Если она вам не сказала, значит, не скажет уже никогда, – проговорил Даррен, чувствуя по взгляду Хинта, что попал в самое яблочко.

– А ты умеешь заинтересовать. Пожалуй, она впрямь что-то скрывает. Я сначала подумал, что это что-то – ты, но, похоже, что нет. Что-то более важное, – он задумчиво качнул головой.

– Ваше Величество, – голос Даррена изменился, – я прошу вас сейчас меня выслушать.

Хинт махнул рукой, чтобы тот продолжал.

– Вы можете заточить Антис здесь до конца своих дней, вы можете не кормить ее, и, в конце концов, вынудить быть вашей вновь. Женщина ничего не может сделать против мужской силы, вам это известно. Но что вы получите от нее? Любовь или рабскую покорность? Вы лишились трона, но не лишились власти. Сегодня, сейчас в ваших руках находится ее будущее и не только ее. Всего одно слово, и она будет счастлива. Если вы любите, если любили когда-то, отпустите. Ваше время закончилось, ее же только начинается. Можно клясть судьбу, заточившую вас в этих мрачных стенах, но зачем заточать здесь ни в чем не повинную девушку? То, что она здесь, – не более чем ваш каприз, и вы это понимаете. Дайте ей свободу. Дайте ей выбор, и тогда сами узнаете, хочет ли она остаться и любит ли она вас.

– Ты идеализируешь ее, мой юный друг, – мягко проговорил Хинт. – Она не невинна. Она хитра и подла, как все женщины. Она была рядом не со мной и обнимала не меня, а мою корону. Заточение в этом замке она заслужила, как никто другой.

– Антис любила не вас, а свои иллюзии. Можно ли в этом винить столь юную девушку?

– А с чего такая уверенность, что тебя она любит?

Даррен ответил ему красноречивым взглядом. Хинт улыбнулся, но уже не насмешливо, а даже по-отечески.