– Стреляй, тварь, – он развел руки в стороны.

Эльф опустил лук и что-то крикнул на своем языке. Высокие фигуры в зеленых плащах взяли Кристофера в кольцо.

В это время Вирт переместился за другое дерево и, перезаряжая свой арбалет, задумался. Так они эльфов не возьмут, нужно придумать что-то получше. Если бы суметь зайти к ним в тыл… Да и то одного человека тут было бы мало. Где Андрей? Надо собраться и как-то действовать сообща, а то поодиночке их быстро перестреляют.

Сокол осторожно выглянул из своего укрытия и увидел, как несколько эльфов вяжут Кристофера по рукам и ногам.

«Думают, они от него чего-нибудь добьются? – мысленно усмехнулся он. – Наш Крис настоящий орел, он и под пытками ничего не выдаст. Однако дело плохо…»

Он лег на землю и прополз несколько метров. Один из эльфов, судя по всему, капитан или старший. Надо хотя бы его подстрелить. Сокол залег между кустами и нацелил арбалет на самого высокого эльфа, который держался чуть в стороне и отдавал приказы остальным.

– Сложи оружие, Вирт.

Сокол почувствовал, как что-то острое уперлось в основание шеи.

– Волк, ты чего? – он опустил арбалет.

– Ты что предпочитаешь: умереть или сдаться в плен? – Андрей сделал шаг назад, и Вирт перевернулся на спину.

– Брось, ты же не на стороне этих тварей! – он попытался улыбнуться.

– Их мир гораздо лучше нашего. Но мелкому воришке, годному лишь очаровывать глупых женщин, все равно не понять. По старой дружбе я даю тебе выбор, – он вытянул руку, коснувшись кончиком меча горла Сокола.

Вирт усмехнулся.

– Предатель. Да после этого ты недостоин даже стоять на лансийской земле.

– Я служил Лансии с детства и видел больше, чем кто-либо из вас. Видел, как эльфы обращаются с людьми, и как мы обращаемся с ними. Как обезумевшие солдаты зверски избивают их женщин. Как наши доблестные Охотники режут трупы собственных сослуживцев и подбрасывают их останки в деревни. Чтобы вся эта толпа, называющая себя народом, думала, что эльфы – это звери, что у них нет души, и убивать их – высшее благо. Я устал от всего, что здесь творится. От безграничного лицемерия. Устал от человеческой трусости и подлости. Когда вы служите одному, верите в другое, а делаете третье. Взять хоть подставу с девчонкой...

– По-твоему, предательство – поступок сильного человека? – парировал Вирт. – И в нем нет той самой трусости и подлости, от которых ты так устал? Сомневаюсь, что Эри с тобой согласна, – он невольно бросил взгляд через плечо Волка.

Не успел Андрей обернуться, как девушка ударила его по голове палкой.

– Ах ты! – Волк на мгновение потерял равновесие, но уже следующим движением отбросил ее в кусты.