Они улыбнулись друг другу одними глазами, и Эри вместе с конвоем покинула маленький теплый домик.

Рикки подошел со спины, и, взяв ее за локоть, спросил на ухо:

– Ты как?

– Не знаю, – честно ответила она.

– Садись со мной.

Рыцари Служения забирались в седла, но никто не проронил ни слова. Похоже, рассказ Хризалины тронул всех.

Весь оставшийся день тоже ехали молча. Темп удалось взять высокий, лошади мчались галопом, и важнее было удержаться в седле.

К вечеру погода начала портиться, небо заволокло бледно-серой пеленой туч. Некоторые висели так низко, что вот-вот грозили упасть на землю. Поднявшийся ветер безжалостно клонил траву к земле и поднимал с дороги огромные клубы пыли. Воздух был сухой, как перед грозой. Солнце, прятавшееся за ширмой туч, касалось полоски горизонта краем огненного диска.

Рикки всю дорогу о чем-то думал и молчал. Эри мысленно пересказывала историю Хризалины и пыталась представить ночь своего рождения, свою мать, то, как все произошло, что она чувствовала и могла чувствовать. По всему выходило, что ее отдали Анжеле почти сразу, еще только в ожидании неприятностей. Возможно, сильный ветер напугал мать, и та решила, что ребенок принесет беду? Тем более остроухий.

Эри почувствовала укол вины. Она всегда считала, что ее просто бросили, без всяких на то оснований и даже не задумывалась, что Розалина просто не могла оставить ее, и Анжела стала спасительницей для них обеих. Хотя когда-то Корд говорил, чтобы она не торопилась с выводами.

Впереди показалась березовая роща. Рыцари замедлили ход, и вскоре очутились в шелестящем листвой лесу.

– Эри, – шепотом позвал Рикки.

Она повернула голову.

– Если я предложу тебе бежать со мной прямо сейчас, ты согласишься?

– Но как… – она растерялась. – Тебе же придется все бросить и всю жизнь скрываться!

– Ты согласишься? – повторил он, и его голос теперь звучал увереннее.

– Да, – ответила Эри.

Синие глаза Рикки засветились радостью, и, словно в зеркале, радость эта отразилась в зелени ее глаз. Он резко потянул поводья на себя, лошадь чуть приподнялась и остановилась.

Первым заметил Кристофер.

– Что случилось? – спросил он, замедляясь.