«Это не болтун — находка для шпиона, — подумал Чимбик. — Находка для шпиона — хранящий тайну идиллиец».

— Рядовой! — гаркнул он, перекрикивая шум работ.

Брауни вздрогнул и с недоумением уставился на командира, соображая, зачем тот орёт, вместо того, чтобы просто использовать имплант.

— Выгоните машину из бокса и прогоните по парку, — приказал Чимбик. — Протестируйте поведение оборудования в движении! Тщательно проверьте, без спешки!

На последних словах сержант сделал особое ударение.

Брауни молча кивнул. Перебравшись на водительское сиденье, он захлопнул дверь, отсекая пассажиров от посторонних взглядов.

«Спасибо, садж», — пришло на имплант его сообщение.

Оба сержанта проводили машину бесстрастными взглядами.

— Двигается вроде нормально, — вслух заметил Стилет.

Но Чимбик знал, что он, как и все остальные репликанты, внимательно следит за развитием отношений своих удачливых братьев.

«Слышал, что Сверчок рассказывал?» — через имплант поинтересовался Стилет.

Чимбик отрицательно качнул головой: он весь день проторчал в штабе, готовясь к проверке отремонтированной техники. Его отделение в это время блаженствовало в городе: командование щедро выделило выходной день, позволив репликантам провести его за пределами части. Само собой, Сверчок встретился с бейджинкой Нали. Чимбика немного удивляло то, что девушка, не будучи эмпатом, тем не менее явно привязалась к репликанту.

«Нали сказала Сверчку, что ей с ним спокойно», — сообщил Стилет.

Чимбик замер.

«Подержишь меня за руку, пока я буду засыпать? Это… спокойно».

Память воскресила шум реки, аромат леса и тепло ладошки, лежавшей в его руке.

Планета Идиллия. Город Эсперо

Несмотря на яркий солнечный день в комнате царил полумрак. Опущенные жалюзи позволяли Эйнджеле вообразить, что мир вокруг исчез и её, наконец, оставили в покое. Батарея пустых бутылок идиллийского вина выстроилась у журнального столика. Вино — единственное, что нравилось Эйнджеле на Идиллии.

Она потянулась к бокалу и сделала неторопливый глоток. Спешить было некуда. Майор Хоар милостиво разрешил близнецам «отдыхать», при этом запретив покидать Идиллию. И теперь Эйнджела застряла на планете, которую не хотела видеть, совершенно без дела.

И безделье сводило её с ума.