«Отлично.» Рами начал вышагивать взад и вперед по небольшому участку деревянного пола, который не был залит кровью. «О, небеса — Аллах простит нас». Он потер глаза. «Ладно, да, это может сработать. Предположим, мы будем держать это в секрете, пока не вернемся в Лондон. Что тогда?

«Легко,» сказала Виктуар. Мы скажем, что он умер во время путешествия. Возможно, во время сна. Только мы не можем пригласить корабельного врача для вскрытия, потому что риск заражения слишком велик. Мы попросим гроб, в который набьем кучу — не знаю, книг, завернутых в одежду, — а потом отнесем его и избавимся от него».

Это бред, — сказала Летти. «Это абсолютное безумие».

«У тебя есть идея получше?» спросила Виктория.

Летти на мгновение замолчала. Робин был абсолютно уверен, что она будет настаивать на том, чтобы они сдались, но потом она вскинула руки и сказала: «Мы можем просто выбросить его за борт средь бела дня, сказать, что он случайно утонул, и тогда все увидят его смерть, и мы не будем казаться подозрительными...

«О, и это не подозрительно?» — спросил Рами. Мы просто затащим этот окровавленный труп на палубу, сделаем вид, что он идет сам по себе, а потом бросим его в волны, где любой сможет увидеть зияющую дыру, в которой должно быть его сердце? Так мы докажем свою невиновность? Прояви немного творчества, Летти, мы должны сыграть все правильно...

Наконец-то Робин нашел нужный термин. «Нет. Нет, это безумие, я не могу позволить... Вы все не можете...» Он продолжал спотыкаться о свои слова. Он сделал глубокий вдох, успокоил свой язык. «Я сделал это. Я скажу капитану, я сдамся, и все».

Рами насмехался. «Ну, об этом не может быть и речи».

Не будь идиотом, — сказал Робин. Ты будешь замешан, если...

«Мы все будем замешаны, независимо от этого», — сказала Виктория. Мы все иностранцы, возвращающиеся из чужой страны на корабле с мертвым белым человеком». Это заявление исключало Летти, но никто не поправил ее. Не существует мира, в котором вы сидите в тюрьме, а остальные гуляют на свободе. Вы это понимаете, верно? Либо мы защитим тебя, либо проклянем себя».

«Это так», — твердо сказал Рами. И никто из нас не позволит тебе сесть в тюрьму, Птичка. Мы все будем хранить молчание, хорошо?

Только Летти молчала. Виктория подтолкнула ее. Летти?

Летти так побледнела, что стала похожа на бескровный труп на полу. «Я... да. Все в порядке.

«Ты можешь идти, Летти,» сказала Робин. Тебе не нужно слышать...

«Нет, я хочу быть здесь,» сказала Летти. «Я хочу знать, что будет дальше. Я не могу просто позволить вам всем... Нет. Она зажмурила глаза и покачала головой, затем снова открыла глаза и очень медленно, как будто только что пришла к решению, объявила: «Я в этом. С тобой. Со всеми вами».