Во время плавания всем им пришло в голову, что остается один очевидный вариант: бежать, бросив все и покинув континент; сесть на пакетбот, направляющийся в Америку или Австралию, или вернуться в страны, из которых они были вырваны.

«Мы можем сбежать в Новый Свет», — предложил Рами. Поехать в Канаду».

«Ты даже не говоришь по-французски», — сказала Летти.

«Это французский, Летти». Рами закатил глаза. «Самая хлипкая дочь латыни. Насколько это может быть трудно?

«Нам придется найти работу», — заметила Виктория. У нас больше не будет стипендии, как мы будем жить?

Это была хорошая мысль, которую они как-то упустили из виду. Годы получения надежной стипендии заставили их забыть о том, что им всегда хватало только на несколько месяцев; за пределами Оксфорда, в месте, где им больше не предоставляли жилье и питание, у них не будет ничего.

«Ну, а как другие люди находят работу?» спросил Рами. Полагаю, ты просто идешь в магазин и отвечаешь на объявление?

Ты должен быть учеником, — ответила Летти. Думаю, есть период обучения, хотя это стоит денег...

«Тогда как найти торговца, который возьмет их на работу?

«Я не знаю», — сказала Летти, расстроившись. «Откуда мне знать? Я понятия не имею.

Нет, никогда не было никакой реальной возможности, что они покинут университет. Несмотря ни на что, несмотря на вполне реальный риск, что если они вернутся в Оксфорд, то их арестуют, проведут расследование и бросят в тюрьму или повесят, они не могли представить себе жизнь, не связанную с университетом. Ведь у них не было ничего другого. У них не было никаких навыков; у них не было ни силы, ни темперамента для ручного труда, и у них не было связей, чтобы найти работу. Самое главное, они не знали, как жить. Никто из них не имел ни малейшего представления о том, сколько стоит снять комнату, купить продуктов на неделю или обустроить себя в городе, не являющемся университетом. До сих пор обо всем этом заботились за них. В Хэмпстеде была миссис Пайпер, а в Оксфорде — скауты и постельные мастера. Робин, правда, с трудом объяснил бы, как именно нужно стирать белье.

Когда дело дошло до дела, они просто не могли думать о себе иначе, чем как о студентах, не могли представить себе мир, в котором они не принадлежали бы Бабелю. Бабель был всем, что они знали. Бабель был их домом. И хотя он знал, что это глупо, Робин подозревал, что он не единственный, кто в глубине души верил, что, несмотря ни на что, существует мир, в котором, когда все эти неприятности закончатся, когда будут сделаны все необходимые приготовления и все будет убрано под ковер, он все равно сможет вернуться в свою комнату на Магпи-лейн, проснуться под нежное пение птиц и теплый солнечный свет, проникающий через узкое окно, и снова проводить свои дни, корпя лишь над мертвыми языками.