Там было так же тесно и грязно, как он помнил. В Оксфорде профессор Ловелл поддерживал в своем кабинете некое подобие порядка, но дома он позволял своим вещам превращаться в состояние управляемого хаоса. Свободные бумаги валялись на полу; книги были сложены стопками на полках, некоторые лежали открытыми, некоторые были закрыты засунутыми внутрь ручками, чтобы делать пометки на страницах.

Робин прошел через всю комнату к столу профессора Лавелла. Он никогда не стоял за ним, только сидел напротив, нервно сцепив руки на коленях. С другой стороны стол казался неузнаваемым. В правом углу стояла картина в рамке — нет, не картина, а дагерротип. Робин старался не присматриваться, но не мог не заметить очертания темноволосой женщины и двух детей. Он перевернул рамку.

Он пролистал свободные бумаги на столе. Ничего интересного — заметки о стихах династии Тан и надписях на костях оракула, оба исследовательских проекта, которыми, как Робин знал, занимался профессор Ловелл в Оксфорде. Он попробовал открыть ящик справа. Он ожидал, что тот будет заперт, но он без труда открылся. Внутри лежали пачки и пачки писем. Он вытащил их и поднес к свету одно за другим, не зная, что ищет и что ожидает увидеть.

Ему нужна была только фотография этого человека. Он хотел знать, кем был его отец.

Большая часть переписки профессора Лавелла была с преподавателями Бабеля и представителями различных торговых компаний — немного с Ост-Индской компанией, еще больше от представителей «Маньяк и Ко», но львиная доля была от людей из «Джардин и Мэтисон». Это было довольно интересно. Он читал все быстрее и быстрее, пробираясь через стопку, пропуская вступительные слова в поисках критических фраз, спрятанных в средних абзацах...

. . . Блокада Гютцлаффа может сработать... потребуется всего тринадцать военных кораблей, хотя вопрос во времени и расходах... Простая демонстрация силы... Линдси хочет пристыдить их дипломатическим уходом, но это, конечно, подвергнет опасности единственных оставшихся таможенных агентов... Доведи их до края, и они отступят... Не так уж трудно уничтожить флот, управляемый моряками, которые даже не знают, что такое пароходы...

Робин медленно выдохнул и откинулся в кресле.

Две вещи были ясны. Во-первых, не было никаких сомнений в том, что это за документы. Письмо преподобного Гютцлаффа четырехмесячной давности содержало подробную схему главных доков Кантона. На другой стороне был список всех известных кораблей китайского флота. Это были не гипотезы о китайской политике Британии. Это были военные планы. Эти письма включали подробные отчеты о береговой обороне цинского правительства, отчеты с подробным описанием количества джонок, защищающих военно-морские станции, количества и расположения фортов на близлежащих островах, и даже точное количество войск, размещенных на каждом из них.