«Тогда почему ты ушел?» — спросил Робин.

«Кто-то должен быть в Старой Библиотеке полный рабочий день. В любом случае, я устал от студенческой жизни, поэтому инсценировал свою смерть на Барбадосе, купил билет на ближайший рейс домой и незаметно вернулся в Оксфорд». Энтони подмигнул Робину. Я думал, что ты поймал меня в тот день в книжном магазине. Я неделю не решался покинуть Старую библиотеку. Пойдемте, я покажу вам все остальное».

Быстрый осмотр рабочих помещений за полками выявил ряд текущих проектов, которые Энтони представил с гордостью. Они включали составление словарей региональных языков («Мы многое теряем, полагая, что все должно сначала пройти через английский»), неанглийские серебряные пары соответствий («Тот же принцип — Babel не будет финансировать пары соответствий, которые не переводятся на английский, поскольку все его бары предназначены для использования британцами. Но это все равно, что рисовать только одним цветом или играть только одну ноту на пианино»), и критика существующих английских переводов религиозных текстов и литературной классики («Ну — вы знаете мое мнение о литературе в целом, но что-то должно занимать Вимала»). Общество Гермеса было не только рассадником Робин Гудов, как Гриффин заставил поверить Робина; оно также было самостоятельным исследовательским центром, хотя его проекты приходилось осуществлять втайне, на скудные и разворованные средства[7].

«Что вы собираетесь делать со всем этим?» — спросила Виктория. «Вы не можете опубликовать, конечно».

У нас есть партнеры в нескольких других переводческих центрах, — сказал Вимал. Иногда мы отправляем им работу на рецензию».

«Есть другие переводческие центры?» — спросил Робин.

Конечно, — сказал Энтони. Только недавно Бабель занял ведущее место в лингвистике и филологии. Большую часть восемнадцатого века в этом деле заправляли французы, а потом на некоторое время расцвет пережили немецкие романтики. Разница сейчас в том, что у нас есть запас серебра, а у них — нет».

«Они непостоянные союзники, однако», — сказал Вимал. Они полезны в том смысле, что тоже ненавидят британцев, но у них нет реальной приверженности глобальному освобождению. На самом деле, все эти исследования — просто азартная игра на будущее. Пока мы не можем использовать их с пользой. У нас нет ни возможностей, ни ресурсов. Поэтому все, что мы можем сделать, — это добывать знания, записывать их и надеяться, что однажды появится государство, которое сможет использовать все это с должным альтруизмом».

В другом конце библиотеки задняя стена напоминала последствия нескольких минометных взрывов, обугленная и изрезанная по центру. Под ней бок о бок стояли два одинаково обугленных стола, оба каким-то образом стояли вертикально, несмотря на свои почерневшие, сморщенные ножки.