В двадцать минут девятого все десять колоколов башни начали звонить одновременно, без ритма и гармонии. Казалось, они становились все громче, нарастая до ужасающего уровня; они достигли крещендо с такой силой, что Робин сам захотел закричать.

Затем башня рухнула, так же просто и чисто, как песочный замок, сбитый с основания. На падение здания ушло менее десяти секунд, но почти минута ушла на то, чтобы утих грохот. Затем на месте, где когда-то стояла Магдален Тауэр, осталась большая куча кирпича, пыли и камня. И это было как-то прекрасно, нервирующе прекрасно, потому что это было так ужасно, потому что это нарушало правила того, как все должно было двигаться. То, что горизонт города мог в одно мгновение так резко измениться, захватывало дух и поражало.

Робин и Виктория наблюдали за происходящим, крепко сцепив руки.

Мы сделали это», — пробормотал Робин.

«Это еще не самое худшее», — сказала Виктория, и он не мог понять, восхищена она или напугана. Это только начало.

Значит, Гриффин был прав. Это было то, что требовалось: демонстрация силы. Если людей не удастся убедить словами, их убедит разрушение.

Капитуляция парламента, рассуждали они, теперь была всего в нескольких часах ходьбы. Разве это не было доказательством того, что забастовка нетерпима? Что город не может терпеть отказ башни от обслуживания?

Профессора не были столь оптимистичны.

Это не ускорит процесс», — сказал профессор Чакраварти. Если что, это замедлит разрушение — они знают, что теперь им нужно быть бдительными».

Но это предвестник грядущих событий», — сказал Ибрагим. Верно? Что упадет следующим? Библиотека Рэдклиффа? Шелдонский?

«Магдален Тауэр — это несчастный случай», — сказала профессор Крафт. «Но профессор Чакраварти прав. Это заставит остальных быть начеку, прикрывая эффект, который мы остановили. Теперь это гонка со временем — они наверняка перегруппировались в другом месте и пытаются построить новый центр перевода, пока мы говорим...

«Они могут это сделать?» — спросила Виктория. Мы захватили башню. У нас есть все записи по обслуживанию, инструменты...

«И серебро,» сказал Робин. У нас есть все серебро.

«Со временем это повредит, но в краткосрочной перспективе им удастся заткнуть самые серьезные бреши», — сказала профессор Крафт. Они нас переждут — у нас будет каша не больше недели, Свифт, а что потом? Мы умрем с голоду?

«Тогда мы ускорим процесс», — сказал Робин.

«Как ты собираешься это сделать?» — спросила Виктория.

«Резонанс».

Профессор Чакраварти и профессор Крафт обменялись взглядами.

«Откуда он знает об этом?» — спросила профессор Крафт.