Валет с трудом сосредоточился, отыскал меня взглядом и, хрипло дыша, тихо проговорил:

– Сергей, осталось немного… Обещай… что позаботишься о моих… детях… Танюшка и Саша… живут у родственницы… она старая и больная… не потянет… я у них один… был… Жена умерла… родами… Жаль… мало с ними… хорошие ребята… В кармане адрес… Обещай, прошу…

– Не сомневайся, Юра. С ними всё будет хорошо. Они ни в чём не будут нуждаться.

– Спасибо… Я Карпин Юрий… Владимирович… тридцать шесть… майор… горжусь… что вместе… – он вздрогнул и обмяк, открытые глаза потемнели, а лицо сразу заострилось и осунулось.

– Всё, – Док двумя пальцами закрыл погибшему глаза и встал.

Я достал из внутреннего кармана пиджака Юрия бумажник, в который был вложен выдранный из блокнота листок с адресом и данными детей. Я накрепко запомнил всё, что там было написано, и сунул записку в карман.

– Командир, атака со стороны Дебальцево.

Скрипнув зубами, я щёлкнул по микрофону:

– Внимание. Здесь Бор. К бою!

Виляя между препятствиями, Дитрих кое-как доехал до позиции. Рокки встал к пулемёту, я с автоматом залёг в пяти метрах слева от машины, Дитрих – справа, и, как всегда, выложил на плащ-накидке перед собой рядком шесть лимонок и запасные магазины.

Стерх выгнал танк на дорогу и, поёрзав, встал. В сотне метрах справа из придорожных кустов торчала корма БМПшки Сержанта. За дорогой в развалинах кирпичного дома виднелся квадроцикл Техника с АГСом в кузове. Ещё дальше за дымом и пылью едва различалась позиция Черчилля с пулемётом. Стоящий с краю БТР совсем потерялся в дымной завесе. Ромео на второй БМПшке я строго запретил соваться сюда. Его дело следить за тылом, и только в самом крайнем случае… Чуть в глубине, у дымящихся развалин магазина Док с Марком наверняка сейчас настраивали миномёт.

На этот раз за нас решили взяться всерьёз. Надвигалось что-то большое и опасное. Первыми на поле парами выползли десять танков. Прикрытые сзади БТРами и БМПшками они широко разошлись по сторонам и подбирались к рубежу атаки поочерёдно «перебежками». По полю рассыпалась пехота. Перемещение противника указывало на то, что укры собираются ударить бронёй по флангам, а центр завалить минами и задавить массой пехоты.

Потом началась атака сразу по всему фронту. Рванул на мине заграждения и задымил танк, а другие разразились частыми выстрелами, на фоне которых стрельбу нашего танка я почти не слышал. Зато увидел результаты. Тут и там от мощных взрывов вспыхивали и разлетались металлоломом бронированные коробки. Но на этот раз они разошлись слишком широко и пёрли на большой скорости, как одержимые. Наш танк просто не успевал ворочать пушкой от края до края.