Если там не дураки — а таковыми они быть не должны! — то смогут рассчитать курс по разнице между радарной засечкой и точкой пеленгации. Да и в любом случае, самый вероятный и опасный для них курс — на конвой.

Ярослав сделал шаг к «норе» акустиков, одернул сам себя — дистанция была заведомо велика для хоть какого-то, даже на грани слышимости, контакта. Рано, рано… сейчас надо просто ждать.

Он снова опустился на пуфик, оглядел рубку. Да уж, лучше не стало, лица у девчушек заставляли вспомнить о актерах кабуки с их слоем белил.

— Лейтенант Неринг.

— Да, командир!

— Передайте на камбуз, чтобы сделали мне кофе и два бутерброда с тамагояки.

— Два бутер… брода?

До этого момента вне «обеденного времени» и столов на «Имперце» в ходу были только термосы для «мокрой» вахты. Конечно, без многочисленных печенюшек и прочих онигири с таким экипажем не обходилось. Но чем перекусывают матросы или даже старшины вдали… ну, через переборку от начальственного взгляда, одно дело, а вот пресловутые «аристократические замашки» — совсем другое. Легенду, как облитый горячим чаем глубинник нечаянно схватился за вентиль балластной цистерны, слышали многие. А некоторые даже знали, что на самом деле там приключился вовсе и не чай…

— Кофе и два бутерброда с тамагояки.

— Да, командир. Сейчас все будет.

Воздух вдруг стал неожиданно густым и вязким, словно подлодка болталась под водой уже сутки, а не погрузилась несколько минут назад. Червяк на крючке… та еще работёнка, но поручить её кому-то еще фон Хартманн просто не мог. Знай он командиров своей новой группы хоть немного… хотя нет, все равно не доверил бы. Не смог.

Жаль только, что этот риск приходится делить с девчушками. А хорошо — что посчитать свои шансы выжить под атакой они вряд ли сумеют. Им сейчас остается только верить, в своего командира и немного — в чудо.

— Ваш кофе и бутерброды, командир.

— Спасибо, Науми, — кок продолжала стоять с подносом и через пару секунд Ярослав понял причину её замешательства. — Можно прямо на пол поставить.

Кофе был натуральный, хоть и похуже того, что у Ю-ю. А вот омлет из яичного порошка, это никаким соусом не исправить. На миг фон Хартманн живо представил, как там, наверху, конфедератскому капитану вестовой с грацией потомственного слуги подает в рубке второй завтрак: сверкающий кофейник, чашка с тонким золотым ободком, бисквит на отдельном блюдце или даже мороженное. А может, он предпочитает чай? На часах почти одиннадцать, самое время для бранча. Как там у них, бояр, говорят: война войной, а файф-о-клок дело святое.