— Нет! — завопила Вика, схватившись за голову, — Стойте! Это еще не вопрос!

— Разумеется, знаю, — ответил Филин голосом финансового аналитика с тридцатилетним опытом, у которого спросили, знает ли он, сколько будет пятью пять.

— И как же нам выйти на нее? — продолжал Максим, еще не осознав, что совершил ужаснейшую ошибку.

Филин не ответил, лишь злорадно расхохотался. Его голос был скрипучим, как проржавевший насквозь мотор, который не смазывали, как минимум, лет сто.

— Э, нет. Это второй вопрос. Вы уже истратили свой. Я ответил, причем ответил правдиво. Я действительно знаю дорогу. Пусть это послужит вам уроком. В следующий раз вы будете думать, прежде чем говорить.

И, не прощаясь, экстрен скрылся в дупле, из которого вскоре донесся его раскатистый храп.

— Что ты наделал!.. — удрученно прошептала Вика.

Максим стал пунцовым от стыда. Острое чувство вины терзало его душу, как стая разъяренных грифонов.

— Прости. Я не подумал, — пробормотал он.

— Эх, ты! Тебе надо было спросить, по какой дороге надо идти, чтобы выйти из Леса! Филин, конечно, бюрократ и ханжа, но надо отдать ему должное — он честно ответил на поставленный вопрос! — Вика беспомощно покачала головой, но, вспомнив недавнюю трагическую кончину Хрустального Лотоса, виновницей которой была она сама, прикусила язычок, прекратив бессмысленную нотацию.

— Ладно, чего уж теперь… Придется нам выбираться отсюда самим. Как ты на это смотришь?

Ничего не ответив, Максим достал компас, и покрутив его, встал так, что единственная стрелка совпала с буквой «С», помеченной крупной фосфорной точкой и означавшей север.

— И что нам это даст? — с иронией спросила Вика, скептично глядя на слегка подрагивающую стрелку, — Карты-то у нас все равно нет.

— Карты нет, согласен, — откликнулся Максим, — Но с компасом мы по крайней мере не будем плутать. А если идти в каком-то одном направлении, рано или поздно Лес закончится.

Вика сочла эти аргументы достаточно вескими.

— И не поспоришь ведь… Идем, — сказала она.

Ребята обогнули непроходимые заросли малинника и вскоре вышли на тропу. Та некоторое время вилась вдоль оврага, но вскоре круто свернула на восток. Намагниченная стрелка исправно указывала направление, и путешественники немного успокоились.

Паутина

Паутина

Ельник, по которому они шли, становился все гуще. Темно-зеленые разлапистые ветви смыкались над головами ребят, те же, которые росли пониже, цепляли их за волосы и одежду, словно пытаясь задержать, остановить, заставить повернуть назад. Лес упрямо не желал пускать чужих в свое лоно, всеми силами стараясь сохранить свои тайны.