— Ты хотел сказать не «если», а «когда», — нервно поправил его Максим.

— Я сказал то, что хотел сказать, — Шерри раздраженно фыркнул, — Если возвращается. Потому что большинство не возвращаются вообще. В общем, я вас предупредил. Не зная броду, не суйся в воду. Ну, заболтался что-то я с вами, — дикобраз вдруг сложил губы трубочкой и залихватски свистнул. Дети подскочили на месте, и, как только их ноги оторвались от земли, они сразу же начали подниматься вверх.

— Итак, наши чемпионы только что стартовали! — голосом спортивного комментатора продекламировал Шерри, — Да, это надо видеть! Уверен, полет обещает быть захватывающим. Жаль, я не смогу наблюдать, как вы финишируете: дела, дела… Что ж, мне пора. Летной погоды, попутного ветра!

— И тебе тоже! — крикнула Вика, — Спасибо!

Услышав ее слова, Шерри вдруг погрустнел и ссутулился, но ни Максим, ни Вика не заметили этого — с каждой секундой они поднимались все выше и выше, и вскоре происходящее внизу стало практически неразличимым: Их лохматый приятель превратился в крошечную белую точку, а шары летунчиков, в изобилии росших в окрестностях, отсюда были похожи на бисер, который кто-то неосторожно рассыпал по земле. Мир стал многогранным, многомерным, и это чувство было не передать словами. Дух захватывало от упоительного волнения, как бывает от прыжков на батуте. Это было удивительное, неземное ощущение; и теперь дети поняли, почему многие так завидуют птицам.

Долина Сахарных облаков

Долина Сахарных облаков

Ребята почти не разговаривали между собой — полет захватил все их мысли. Когда они летали верхом на грифонах, все было по-другому: любоваться красотами природы не было ни возможности, ни силы, так как все они уходили на то, чтобы удержаться и не упасть. К тому же в тот раз они летели так высоко, что внизу почти все время были облака, а когда в просветах между ними можно было увидеть землю, сразу же начинала кружиться голова. При этом грифоны имели привычку демонстрировать весь арсенал своего мастерства, искренне считая, что летать по прямой — удел крылатых коней и грузовых ковров-самолетов.

Сейчас же наполненные газом шары удерживали их на высоте птичьего полета — как раз, чтобы можно было тщательно все рассмотреть. Внизу проплывала иссушенная солнцем равнина, процарапанная высохшими руслами рек. По крутым, обрывистым берегам и огромным валунам на дне становилось понятно, что некогда реки были бурными и полноводными, но сейчас в них не было ни капли воды.

Максим перехватил половчее свой букет — руки затекли, и держать его становилось все тяжелее. Он уже подумывал о привале, но вспомнил про предупреждение насчет змей и решил, что будет лучше пока оставаться в воздухе. Максим оглянулся на Вику — она тоже как будто начала уставать. И тут он увидел.