Это было облако — одно из тех, что во множестве парили в небе. Самое обычное, разве что немного необычной формы, почему-то оно привлекло его внимание. Очень необычной формы…

Максим моргнул. В воздухе парила небольшая белая стрелка, словно сотканная из тумана. Она указывала на северо-восток.

— Вика! — возбужденно крикнул он, — Смотри скорее! Ты видишь? Это знак!

— Что ты сказал? — девочка резко обернулась.

— Гляди! Вон туда. Видишь ее? Тонкая белая стрелка. Я думаю, она показывает направление.

— Стрелка? — занервничала Вика, — Я ничего не вижу. Нет никакой стрелки. Это обычное облако. Ты уверен, что тебе не показалось?

— Уверен. Смотри внимательнее!

Вика прищурилась, и ее сердце екнуло.

— Ага! — обрадовано крикнула она, — Точно, стрелка! Она показывает на юг, — Вика махнула рукой в противоположную сторону, туда, откуда они пришли.

— Да нет же, — возразил Максим, — Она показывает туда!

— Куда «туда»? — заспорила Вика, — Ты что, слепой?

Максим попытался было переубедить ее, но девочка упрямо стояла на своем. Пушистое кучевое облако невинно плыло по небу, подгоняемое ветром.

— Может, это вообще не знак? — предположил Максим в растерянности, — Как такое может быть — мы с тобой смотрим на одно и то же, а видим совсем разное?

— Я вообще уже ничего не вижу. Только облака. Я думаю, что…

Но узнать что она думает, Максиму так и не удалось: неожиданно налетел шквальный ветер, и их летательные аппараты мигом сорвало с места и понесло вперед. Ребята поднимались все выше, стремительно набирая высоту. Теперь, когда грифонов рядом не было, и они держались в воздухе только благодаря нескольким шарикам на стебельках, Максим невольно почувствовал страх.

— Держись! — успел крикнуть он, но его слова унесло ветром.

Вцепившись, как десантник в парашютные стропы, в хрупкие стебли цветов, Максим стиснул зубы, силясь собраться с мыслями.

— Шары! — сквозь свист ветра услышал он голос Вики, — Надо чем-то проткнуть их! Нас уносит не в ту сторону!

Как выяснилось, сказать это было намного проще, чем сделать. Викина идея, без сомнений, была блестящей — хотя бы потому, что это — единственное, что могло помочь им опуститься вниз, так, чтобы не сломать при этом шею. Стебли перепутались, как рыболовная леска, поэтому просто отпустить часть Летунчиков было невозможно, а перерезать или разорвать их было не легче, чем разорвать стальной канат — прочности стеблей можно было только завидовать.

Но ни один из вариантов аварийного приземления так и не был воплощен в жизнь, — просто потому, что шары лопнули сами: то ли оттого, что, Шерри, несмотря на весь свой опыт, все-таки выбрал перезрелые цветы, то ли это было побочным действием ветра, чья магическая природа не вызывала сомнений: сам по себе такой ветер подняться не мог даже в Абсолюте. И, конечно, как только лопнул последний шар-летунчик, дети стали падать вниз.