— Орхидеи, — ответил Парадокс, от гордости чуть не завязавшись в узел, — Они поют. Это поющие цветы. Они растут в пустынях, там, где вода подходит достаточно близко к поверхности.

Вика приложила палец к губам, давая ему знак замолчать, и воцарившаяся было тишина мгновенно заполнилась нежной, журчащей мелодией. Она ходила по кругу, неустанно повторяясь, но не становилась от этого навязчивой — напротив, ее хотелось слушать еще и еще. Было что-то такое в этом мотиве, отчего у ребят вдруг возникло ощущение, что они уже где-то слышали эти звуки.

— Никогда не видела таких цветов, — проговорила Вика.

— Никогда не видел, чтобы цветы пели! — Максим поднял голову и посмотрел на Парадокса, — Почему они поют, Докси?

— Они поют, потому что они счастливы. Им немного нужно для счастья. Оазис, дающий им жизнь, солнце, которое дарит им свое тепло, пчелы, чтобы опылять их. Они не знают ни зависти, ни гордыни. Им нечем гордиться, потому что среди нет лучших — они все одинаково прекрасны. Им некому завидовать, потому что у каждого есть все, что нужно для жизни. Так рождается песня. Жаль, не все существа понимают, что для счастья на самом деле немного надо, — Парадокс замолчал и задумчиво уставился вдаль.

Вика щелкнула пальцами.

— Знакомый мотив… — она зажмурилась, углубившись в ворох воспоминаний, и вдруг ее осенило:

— Музыкальная Шкатулка!

— Точно! — воскликнул Максим. — Я сразу почувствовал, что уже слышал эту мелодию, только не мог вспомнить, где именно.

— А счастье всегда звучит одинаково, чье бы оно ни было, — заметил Парадокс, — Это не парадокс и не совпадение. Это аксиома, один из законов Вселенной, но которых зиждется мир.

Вода оказалась ледяной, как из колодца, но чистой и свежей, а, главное — пресной. Вдоволь напившись и искупавшись, Максим с Викой прилегли отдохнуть в густой тени долговязой пальмы, чей ствол, шершавый, как наждачная бумага, заканчивался потрепаным зонтиком ветвей. Парадокс по их просьбе собрал изрядное количество местных фруктов, настолько же непохожих на те, к которым дети привыкли в своем родном мире, насколько аппетитно и соблазнительно они выглядели. К слову сказать, фрукты оказались изумительно вкусными.

— Что мы будем делать? — спросила Вика у Максима, катая в руках крупную, похожую на персиковую, косточку. — Пойдем сейчас или дождемся вечера? Я считаю, что жару разумнее переждать здесь.

Мальчик покачал головой.

— Я бы очень хотел с тобой согласиться, но ты же знаешь, что нам лучше не мешкать. Плохо, что у нас нет никакого транспорта. Этот Абсолют оказался значительно больше, чем я предполагал. На своих двоих далеко не уйдешь. И все же идти надо.