— Безопасная? — прищурилась Вика, — Значит, есть еще и опасные? И какие ж там опасности?

— О, поверьте, вам этого лучше не знать, — усмехнулся Докси, — Меньше знаешь — крепче спишь.

— Конечно, да, нам нужна помощь! Это так любезно с вашей стороны! — поспешил согласиться Максим, не давая Вике заговорить вновь, — Мы совсем не знаем этих мест. Вас послало нам само провидение.

Их новоявленный друг, существование которого не поддавалось объяснению, радостно закружился и с энтузиазмом воскликнул:

— Тогда чего же мы ждем? В путь!

Собрав вещи, дети послушно последовали за новым знакомым. Он плыл впереди, описывая в воздухе немыслимые фигуры и умудряясь при этом еще и громко распевать на ходу сочиненный мотив.

Улучив момент, когда их проводник отдалился на порядочное расстояние, Вика рывком притянула к себе Максима и гневно прошептала:

— Ты соображаешь, что творишь? Давно у нас не было неприятностей? Сколько раз мы попадали в переделки? Ты считаешь, ему можно доверять? Мы не смогли рассмотреть его ауру. Мало ли, что он тут наплел? Мы приняли на веру все его слова. Никаких доказательств — только одна болтовня. Он скормил нам красивую сказочку про то, что он якобы на короткой ноге с Синей Рыбой, а мы скушали, как наивные младенцы. Вид у него весьма подозрительный. Но мы согласились принять его помощь, и теперь он нас ведет неведомо куда, а мы позволяем ему! Ты уверен, что он добрый?

— Да добрый я, добрый! — откликнулся Докси тоном человека, у которого в десятый раз за день проверяют документы только потому, что он по какому-то нелепому недоразумению оказался похож на чей-то фоторобот, — Можете не сомневаться! Зря беспокоитесь. Парадоксы в принципе не могут быть злыми — зло деструктивно, если б Парадокс стал злым, он просто рассыпался бы, как замок из песка, на который упал футбольный мяч, и перестал бы существовать. Ведь мы — суть сочетание несовместимого. Есть только одна сила, способная склеить воедино то, что в природе никогда не склеится само — это добро. Оно — наш цемент, наша основа, без добра мы были бы всего лишь бездушными, жалкими пародиями, нелепыми порождениями чьего-то больного воображения.

Максим залился краской и, заикаясь, пробормотал:

— Простите, мы не хотели вас обидеть.

— Просто наша миссия — она очень важна, — объяснила Вика, — Не только для нас самих, но и для всего Абсолюта. Мы не имеем права рисковать. В том мире, откуда мы родом, доверять незнакомцам — верх безрассудства. Очень сложно привыкнуть к тому, что где-то может быть иначе.

Парадокс ничего не ответил, только с достоинством поправил свой галстук и полетел вперед. Повисло неловкое молчание. Чтобы прервать затянувшуюся паузу, Вика сказала первое, что пришло ей в голову: