Но тот и не думал слушаться мальчика: он скрылся в темноте, и Максим, набравшись храбрости, побежал следом за ним. Пушистик парил в трех-четырех метрах от входа, ярко светясь в пещерном полумраке, как мощный светодиодный прожектор.

— Розовые Пушистики светятся в темноте! Как я мог забыть? Ты поможешь мне пройти через тоннель?

Пушистик взмыл под потолок и засветился еще ярче.

— Только держись поближе, — тихо произнес Максим, — Не улетай далеко.

То ли свечение Пушистика все же оказалось не таким сильным, как показалось Максиму сначала, то ли этот железнодорожный тоннель был так заколдован, но осветить темноту можно было лишь в радиусе метра, не больше, дальше же, за пределами этого круга сумрак оставался абсолютно непроницаемым. Максим стиснул зубы и, старательно выкинув из головы мысли о монстрах — исконных обитателях подземелий, обвалах и взбесившихся поездах, двинулся вперед.

Время шло, но тоннель не заканчивался. Глухое, потустороннее эхо чутко улавливало малейший звук, и, предварительно усилив, копировало его во множестве экземпляров, каждый из которых норовил обогнать своих товарищей, и прозвучать как можно более устрашающе.

Но внезапно в этом слаженном, стройном ритме мальчик услышал некую погрешность, неточность, которая нарушала весь рисунок.

Это были не его шаги.

Кто-то шел ему навстречу. Кто?

Максим отпрянул назад, прижавшись к стене, но в узком тоннеле было не разойтись.

— Кто здесь? Отвечай!

Шаги стихли, но подчиняться мальчику незнакомец не торопился. Воцарившуюся тишину нарушало только его прерывистое дыхание, да испуганное попискивание розового Пушистика.

«Может, показалось?»

— Посвети, пожалуйста!

Клубок света подпрыгнул и полетел в сторону, Максим последовал за ним и лоб в лоб столкнулся с Викой.

— А-а-а! — испуганно завопила она, отпрянув назад.

— Вика? Ты?!

Пушистик взъерошил шерстку и юркнул в карман.

— О господи, Максим! Зачем ты меня напугал? — возмущенно крикнула девочка.

— Кто бы говорил! — саркастически ответил Максим.