— Он сам меня выбрал! Это совсем другое! Я не собираюсь его удерживать силой: он может уйти в любой момент.

— Он выбрал тебя?

— Я его спас.

Максим замолчал, и Вика из деликатности не стала продолжать расспросы. Тоннель закончился, и яркий дневной свет ударил в глаза, так, что ребята непроизвольно зажмурились. Здесь, по это сторону тоннеля, Горы казались гораздо ближе, чем со стороны Семи Холмов. Но не они заставили Максима замереть от ужаса, — небо. Темно-фиолетовое, оно свирепо хмурилось клочьями жутких грозовых туч. Только сейчас дети заметили, как сильно изменилась природа Абсолюта: все высохло и как-то сморщилось, словно уже наступила поздняя осень, не слышно было привычного пения птиц и стрекота насекомых, и ветер гонял по земле пожухлые листья, которые облетали с деревьев, не успевая даже толком пожелтеть, а просто засыхали и падали вниз, будто от кислотного дождя.

— Не прячь далеко Магический Жезл, — пробормотала Вика, вздрогнув от звука собственного голоса — слишком громко он прозвучал в неестественной, ватной тишине. Ей стало не по себе. Максим разделял ее опасения, поэтому лишь коротко кивнул. Лишь Розовый Пушистик, казалось, ни о чем не беспокоился: азартно свистнув, он нырнул в траву и погнался за какой-то мошкой.

Насыпь становилась все более пологой. Колея бежала вперед, то вихляя из стороны в сторону из-за многочисленных холмов, то, напротив, становясь прямой, как струна.

У первой же стрелки Максим свернул налево, к Северу.

— Гляди! — крикнула Вика, — Вот и транспорт!

Впереди на рельсах что-то стояло.

— Это дрезина! — Максим обошел вокруг, внимательно рассматривая находку. Это была платформа, на четырех железных колесах, с невысоким бортиком по краям. — Я видел такие у папы на работе. Если она исправная, то нам повезло.

— Хочешь сказать, мы поедем на этой штуке?! — недоверчиво хмыкнула Вика, — Имей в виду, я — против. Посмотри, она же проржавела насквозь! Уверена, ты ее не заведешь.

— А заводить ее и не надо, — возразил Максим, — Она механическая, управляется вот этим рычагом.

— А ты уверен, что сумеешь ею управлять?

— Уверен. Залезай.

В дрезине было даже некоторое подобие сидений — тоже металлических и тоже покрытых рыжей шубой ржавчины. Вика присела на краешек.

— Готова спорить на что угодно, она не поедет, — вздохнула она. — Вот увидишь.

— Посмотрим, — Максим дернул рычаг, но тот не поддался. — Заржавел! — он потянул сильнее, повиснув на нем, чуть не перевернув дрезину вместе с девочкой. Вика завизжала, схватившись за перила, но рычаг не сдвинулся ни на миллиметр.