А драконам, этим крылатым чудовищам оказалось достаточно всего лишь одного-единственного огневого налета, чтобы посеять смятение, начисто лишив противника возможности обороняться.

— Драконы не предатели — они под гипнозом; а управляет ими Скорпиус! — крикнул Эрсимер, — Посмотрите на их зрачки! Они блестят!

— Я не думал, что он приведет с собой драконов! — Ротсен был в ужасе, — Почему драконы? Почему не грифоны, не кентавры?

— Потому что они большие и сильные. К тому же, в отличие от грифонов, драконы легко поддаются влиянию. Для тех же, у кого хватит дерзости попытаться подчинить себе волю грифона, обычно это плохо заканчивается.

— Мы не рассчитывали на это! Дело принимает дурной оборот.

— Смотри. Они улетают!

Один за другим драконы отступили, чтобы развернуться и зайти на новый круг. Наступило кратковременное затишье.

— Установить защитный купол! — скомандовал Рой, воспользовавшись передышкой. Эльфы взялись за руки, шепча слова заклинания, и над Замком возникло силовое поле.

— Молодцы, так держать! — поддержал их Флэйк, — Не отпускайте ни в коем случае!

Один за другим драконы спикировали вниз, обстреливая врагов огнем, но на этот раз пламя разбивалось о магический экран, стекая вниз, как струи дождя по оконному стеклу. Эльфы задрожали, но цепочку не разомкнули. Защитный купол выдержал, драконы же, раздосадованные неудачей, издав зычный рев, взлетели под облака.

Это было сигналом для остальных.

А они, оказывается, были совсем рядом. Было непонятно, как им удалось подобраться так близко к Белому Дворцу, и при этом остаться незамеченными. Под свирепый рык драконов армия Скорпиуса хлынула на равнину.

— Постойте! Это не Тени! — воскликнула Зарина, — Это… это…

Да, они больше не были тенями — они были настоящими, осязаемыми, плотноматериальными. В этом и состояла идея Скорпиуса: синтез тени и света порождал тьму. И хотя все они когда-то были живыми существами, милыми славными существами, тени, поработившие их души, изменили их облик до неузнаваемости.

Те, кто раньше были фениксами, превратились в страшных черных птиц с голыми, как у грифов, шеями — Вика и Максим назвали бы их гарпиями, но в Абсолюте о гарпиях никто не слыхал. Уродливые горбатые гоблины прежде были обыкновенными гномами, добрые грифоны превратились в отвратительных чудовищ, для коих не существует названия ни в одном из миров, а кем были прежде эти гигантские волосатые пауки-тарантулы, так и не удалось выяснить.

— Скорее! — крикнул Ротсен, разбивая циркониевый кристалл и выливая его содержимое на землю, — В круг! Пока защитный купол еще держится.