Защитный купол уже трещал по швам, еле выдерживая натиск василисков и химер, яростно бросавшихся на него, рвущих зубами и когтями. Сам великий черный маг пока еще не показывался на глаза, но для заклятия Экстраполярного круга это было неважно — главное, что он где-то поблизости. Консерва была распечатана, и когда энергия начала с шипением испаряться, Эрсимер, Конарт, Зира, Мелфаен, Лия и Ротсен подняли свои магические Жезлы, так, чтобы все они соприкасались между собой в одной точке — там, где в наконечник был вставлен самоцвет.

— Начали! Кен мирента дистрейт, дез а нотте био…

Купол тряхнуло — это Эриус попытался пробить защиту снаружи.

— Кен мирента дистрейт, кен мирента…

Самоцветы вспыхнули. Импульс был так силен, что по защитному экрану прокатилась волна, стряхнув осаждавших его монстров. Эриус вскрикнул и упал а землю, корчась в судорогах.

Скорпиус качнулся, словно его толкнули под колени, с трудом устояв на ногах.

— Нотте эт тави!!

Последний слог заклинания растаял в светлеющем небе. Скорпиус поднялся на ноги, неторопливо отряхнул плащ, и, отдернув защитный экран, как занавеску, легко прошел внутрь.

— Ба, кого я вижу? — ухмыльнулся он, — Ну, здравствуй, Высший маг!

— Ротсен поднял Жезл, но Скорпиус сделал ему знак не двигаться.

— Кого-то не хватает, не так ли? Дай-ка я попробую угадать. М-м-м… быть может, Синей Рыбы? Наша рыбка в опале, угадал? А для заклинания, которое вы пытались сотворить, все-таки нужно семеро Высших. Так что ваша затея изначально была провальной. Вот незадача! Впрочем, я предупреждал, что этим все закончится…

Как только защитный экран был разрушен, чудовища, которых больше ничто не останавливало, бросились на обескураженных защитников Белого Дворца. Передние ряды были мгновенно смяты, и несмотря на все усилия Айна и Твина по «прикрытию флангов», обе армии превратились в визжащую и рычащую кашу, и прикрывать грифонам стало нечего. Сумятица началась жуткая, понятно было, что долго они не продержатся — монстров оказалось слишком много, а их свирепости хватило бы еще на десять таких армий. Выбор был прост: признать поражение или погибнуть.

— Отступаем! — взвизгнул Флэйк, — Все в замок! Живо!! Шевелитесь, если не хотите стать отбивными для драконов!

— Да, Ротсен, такова жизнь. Кто-то сильнее, кто-то слабее. Нетрудно догадаться, кто победит. Ты почему-то решил, что я бравирую, и не поверил мне. Или надеялся на чудо, и решил попытать счастья. А я не блефовал, нет, я был совершенно серьезен. Хотя, признаюсь, ты меня удивил. Не думал, что так долго будешь сопротивляться. Честно, на меня это произвело большое впечатление.