Синие нити засверкали на кисти аииритянина и отразились в возбужденных зеленых зрачках Бривары. Девушка перекрутила тесак когтем вверх, приготовившись рассечь еще одну связь.

– А знаешь, это действительно хорошая идея. Смотри внимательней, Бривара – укротительница, и ничего не упусти, – многообещающе молвил Рен. Взявшись за край нити, он спрятал ее в кулаке и со всей силы врезал об стену.

Смутившись его поступком, Бендига проследила за растущей трещиной, что узором молнии поползла вверх, почти под самый купол от места удара. И тут-то настал час аииритянину победно ликовать. Дыра, в которой застряло копье морозов, со звуком разбившегося стекла испустила ледяные кристаллы, вытолкнув из себя оружие аииритянина. Укротительница поздно заметила, что отобранное у воина копье покоилось прямо над ним, и уже замахнулась хлыстом, чтобы воспрепятствовать Рену поймать его. Только юноша ловко сотворил ледяной туман, от которого Бривара предусмотрительно отскочила.

– Дарбис, ко мне! – призвал барсиху всадник, и, вознеся ослепительно засиявшее копье, вонзил его в пол.

Стеклянный наконечник с шипением испустил пар, и от него стремительно поросла ледяная корка, покрывающая все и вся.

– Ледяной маг? – скривилась Бривара, и, будто от смертельного проклятья, обратилась в бегство.

Магия аииритянина быстро распространялась по арене, и укротительнице не удалось спастись от нее. Прозрачная глазурь поймала девушку за стопу и сковала каждый мускул вверх по ноге, неумолимо подбираясь к другим частям ее тела. На высоте послышались крики охотников, так же угодивших в морозную западню. Бендига в бешенстве впилась глазами в вершащего волшебство всадника.

– Ты… придумал это с самого начала?! – сквозь зубы прорычала она.

– А я неплох, правда? – переводя дыхание от истощающего заклятья, ухмыльнулся Рен.

Когда в очередной раз прогремел истошный рев Диаса, стало понятно, что и он был схвачен в морозные тиски. Потрепанная в сражении Дарбис присоединилась к хозяину.

– Ты понятия не имеешь, с кем связался! – удушливо выговаривала последние слова Бендига. – Ты сильно пожалеешь… Ты…

Сияние копья усилилось напоследок и погасло, завершив колдовство. Все в убежище охотников стало ослепительно чистым и перламутровым. Лед серебрился под лучами ламп неиссякаемого света. Он принес в этот зал тишину, спрятав под собой кровь и копоть.

Рен стоял, держась на ногах, благодаря опоре в виде рукояти. Со сбитым после битвы дыханием, он ненадолго прижался мокрым от пота лбом к рукам, чтобы передохнуть. Дарбис ласково потерлась об хозяина, и он ей улыбнулся: