Стоило всем заснуть, как Рен и Дарбис оставили лагерь, предупредив рок мави об этом. Их просьба никого не будить до возвращения немного смутила льва. Все же он был новым членом группы и мало что знал о каждом из них. А тут его втягивали в какое-то загадочное дело, так еще и тайком от Эрис.

Каин повел ухом и обернулся на сугор. Девушка выглядела встревоженной во сне, но что она чувствовала, ему было неведомо. Жаль, что ее Шуго сейчас далеко, и теперь некому было позаботиться о ней.

Как только Каин задумался об этом, то его будто поразило молнией. Сейчас он был последним и единственным выходцем из деревни, которого знала Эрис. И теперь, когда связь с Диасом оказалась разорванной, у него были все шансы занять место рок мави и сопровождать всадницу. В пустыне мидирианка не согласилась стать ему всадником по вине эгоистичного ящера, выступившего против. К такому выводу пришел Каин.

Но Диаса больше нет, он заключил контракт с другим человеком, а это означало…

Эрис в очередной раз повернулась на бок и уронила руку на землю. Каин в мучительном искушении всматривался в нее, после чего встал и подошел к сугор. Он склонил морду к женскому запястью, обнажил клыки и навис ими над тонкой белой кожей мидирианки.

Льву оставалось только сомкнуть челюсти и стать самым близким другом для Эрис, но на сей раз его отвлек странный шум, точно от приближающегося зверя. Каин отпрянул от девушки и, ощетинившись, посмотрел туда, откуда доносился шорох сминаемой травы. Бурлящий рокот сотряс глотку большого кота, и он замер в предвкушении. Его огненно-рыжие глаза сверкнули, различая в темноте образ незваного гостя.

– Эрис! Каин! – навстречу выпрыгнула Дарбис с всадником в седле, и лев обескураженно попятился. – Просыпайтесь! Нам нужно уходить!

– Что случилось? – сонно поинтересовалась сугор, но как только она заметила, в каком состоянии были ее друзья, тут же подлетела к ним. – Цитри всемогущая, что с вами? Откуда эти раны?

Рен виновато отводил взгляд, придерживая, кажется, сломанную руку. Его одежда пестрила разрывами и следами крови с копотью. Кожа местами была сильно обожжена. Некогда белая северная накидка превратилась в растерзанную черную труху. Дарбис выглядела не лучше.

– Прости, Эрис, – с разочарованием в самом себе заговорил воин. – Я не смог. Это было ошибкой.

– Что не смог? Какая ошибка? Рен, я не понима… – девушка оборвалась на полуслове, и, отдернув руки от раненного аииритянина, прижала их к себе. – Вы… были там? Дрались с Бриварой?

Всадник ничего не ответил, только поджал губы.

– Рен, как ты мог пойти туда без меня! Ты же сказал, что мы не станем с ней биться! Оставим Бривару страже!