— Но этот случай случился! — прогрохотал Александр Михайлович. — И об этом теперь всем известно!

— Вы хотите паники, профессор? — добавила женщина.

— И новых жертв? — закончил замглавы администрации.

— Не будет больше жертв. Мы возобновим поиски с того места, где вчера закончили и, уверен, до вечера все это закончится.

Все недоверчиво перевели взгляды на главу администрации, ожидая его решения. Только подполковник хмуро качал головой, он был категорически не согласен.

Алексей Иванович бесконечно долго стучал толстым пальцем по столу, не поднимая глаз. Запольскому уже начало казаться, что он забыл о присутствующих. Но тот тяжело вздохнул, поднял припухшие глаза.

— Кто-то что-то еще скажет?

Дмитрий Владимирович, как школьник, поднял руку. Глава кивнул.

— Слышал я об этом парне, — сказал он, вытянувшись по струнке. — Думаю, ему можно доверять.

Опять воцарилась гнетущая тишина. Алексей Иванович провозгласил.

— Хорошо. Сделаем так. — Он медленно поднялся, тяжело оперся на большие ладони. — Мы, профессор, даем вам возможность своими силами выловить этого вашего… пациента. Но при двух условиях.

— Хорошо. При каких?

— Первое, двадцать четыре часа. Если вы не поймаете его до восьми утра завтрашнего дня, мы не в праве будем оставаться в стороне. Мы должны отреагировать.

— Хорошо, согласен. А второе?

— Второе, если будет еще одно нападение, то первое условие тут же теряет свою силу. — Он увидел на лице профессора замешательство, уточнил, краснея от гнева. — Я хочу сказать, что, если ваше чудище нападет еще хоть раз, даже не важно с каким исходом, мы тут же поднимаем полицию, собак, общественность и тогда уж не обессудьте, если его изрешетят до неузнаваемости!

Профессор побледнел, поднялся, стараясь взять себя в руки, сказал, придав голосу как можно больше уверенности.

— Я понял. Я все понял. Я могу идти?

— Да, можете идти, — сказал глава администрации, тяжело вздохнув.

— До свидания, — сказал Запольский в дверях, повернувшись и обращаясь ко всем. — Вы понимаете, что это за… чудо природы? Это уникальная возможность… никому еще не удавалось, чтобы живого…

— Послушайте, профессор! — Алексей Иванович поднялся. — Мы закончили — это, во-первых. А во-вторых, мне на ваше чудо глубоко насрать, пока оно не мешает мне… нам. Ясно вам?