— Ну так вот, — голос немного успокоился. — Договор наш, как вы понимаете, отменяется. Я беру все под личный контроль.

— А как же я? Мы? Я хотел бы попросить…

— Что вы еще можете просить? И так уже дел нагородили, хоть огород загораживай!

— Только одно. Присутствовать как консультант. Все-таки это не просто какой-то там…

— Ладно, — голос опустился до снисходительности. — Но только не соваться никуда, пока не спросят! Теперь за дело берутся профессионалы!

Коротков слышал каждое слово, поэтому сейчас смотрел в другую сторону, чтобы не нарваться на разъяренного, побледневшего профессора.

Запольский шумно выдохнул, плюхнулся на лавку.

— Вот, — пробормотал он, — кажется мы и приехали.

Ник.

— Ну что, идем дальше? — спросил я, вытирая жирные руки скомканным пучком сена.

— Идем, — ответил Лузин. — Только куда?

— Увидим, — сказал я как можно более оптимистично, хотя особых причин для этого я не видел. Меня беспокоило, что последние километры я «видел» контуры зверя все хуже и хуже. И дело не в моей потере «зрения». Дело в самом гиганте. Каким-то образом ему удается маскироваться, затушевывать и прятать от меня свои следы. Я же прекрасно вижу следы других животных, даже очень маленьких. Но этого почти трехметрового лохматого монстра различаю в паутине следов едва на четверть, при этом длинными отрезками вообще теряя из вида.

Мы прошли по горе. След свернул к деревне, как я и предполагал.

Лес обдал ночной прохладой, не удивительно, ведь уже давно за полночь.

Среди черных деревьев мельтешил лишь испуганный луч фонарика Лузина. А мне свет сейчас был не нужен. Я обратил внимание, что в темноте светящийся след гиганта виден лучше. Он и освещал частично мне дорогу. А когда он пропадал, я включаю свое «ночное видение». Как у кошек, думаю. Или как у армейских приборов ночного видения. Даже не знаю с чем сравнить, потому что никогда до этого таким способом не пользовался.

Иногда след обрывался так неожиданно, что я останавливался в кромешной темноте. Лузин испуганно озирался, держа наготове ружье, дышал нервно, шумно. Но гробовая тишина ночного леса не подавала признаков опасности. Словно все вокруг замирало при нашем присутствии, лишний раз маскируя своих братьев — лесных жителей, к которым, кстати, и наш гигант тоже относился в большей степени. Это неимоверно усложняло работу по его преследованию.

— Что, опять потерял? — спросил Виктор при очередной, шестой, остановке за последние полчаса.