— Ладно, я быстро, — хлопнула дверь, машина срывается с места, выпускает облако дыма и пыли. — Но без меня ничего не делайте! — крикнул он в окно.
— Да мы ничего и не успеем сделать, — сказал я, — зверь, возможно, сейчас ближе к нам, чем когда-либо, но не настолько.
Машина скрылась за пылевым облаком. Мы с горе-охранником пошли в другую сторону, вдоль опушки леса.
Дима выудил из кармана рацию.
— Кому собрался звонить? — спросил я, поправляя на ходу рюкзак.
— Д-доложить своему н-начальству о нашем перемещении. Я же лицо подотчетное. М-мало ли ч-чего. Да и подмогу нам надо вызвать, н-наверное.
— Зачем? — спросил я, что-то мне не нравится в этом Диме.
— Ну, к-как же? — выпучил он глаза. — Мы же его вот-вот д-догоним. К-кто его знает, ч-чего ожидать.
— Это верно. Даже я не знаю теперь чего от него ожидать. Похоже, что мы все ошибались на его счет. Особенно я.
До трассы мы шли молча, если не считать глухого ворчания охранника. Дорога заняла больше времени, чем я предполагал.
Обогнув высокие ивовые кусты, мы оказались перед высокой насыпью трассы.
На дороге чуть дальше стояла машина Глеба, сам он нервно ходил вдоль дороги.
— Вот вы где! — воскликнул он, — я уже минут десять здесь торчу! Не знаю, то ли вы уже прошли, то ли еще нет! И позвонить никак — батарея села.
Он потряс в воздухе своим мобильником, кинул в карман.
Мы вскарабкались на насыпь, перевели дух. Дима обессилено свалился прямо на асфальт на краю бровки, рукавом вытер со лба крупные капли пота, закашлялся.
— Д-дайте воды кто-н-нибудь!
Я кинул ему вещмешок.
— Там была еще вода, вроде бы, — повернулся к Глебу. — Он рядом, я чувствую его все сильней. Только что внизу я… как это сказать, приложил руки, в общем, к земле, — Глеб кивнул, мол, понял, о чем я. — Так вот, он тут встретился с какими-то мужиками, потом быстро перебежал дорогу вот здесь.
Я провел рукой поперек дороги. Глеб и Дима одновременно повернули головы, замерли, надеясь, видимо, увидеть эти следы на высохшем асфальте. У Димы остатки воды из бутылки пролились на грудь.
— Давно? — спросил Глеб.