— Где?

— Да вот здесь! В этих кустах! Хотел поссать, а из веток морда лохматая торчит и глаза… глазки такие маленькие, желтые прямо на меня… охренеть…

Шуршание веток, бормотание.

— Да нет здесь никого!

— Ну был ведь! Был! Я что врать буду! Запах еще остался, не чуешь?

— Воняет, да… Ну и куда же он делся за минуту? Испарился?

— А я почем знаю… был. Глаза такие на меня… я чуть в штаны не наложил… а потом как зарычит…

— Слышь, Мишаня, ты перепил, наверное, вот и померещилось…

— Да чего ты! Не белая же горячка у меня!

— Кто его знает, может и белая. Очень похоже.

— Да иди ты! Не веришь не надо! А я говорю как есть!

— Ладно, пошли, а то мясо подгорит, а водка нагреется.

Шаги удаляются, голоса утихают.

— А вообще сходил бы ты, проверился. Черти тебе уже начинают везде мерещиться…

Смех.

— Да пошел ты! Говорю — видел, а веришь ты или нет — твои проблемы…

Голоса стихли окончательно.

По дороге, грохоча, пролетело что-то огромное.

Я сидел еще какое-то время, прислушивался. Нет, они не идут за мной.

Эти не идут. Но где-то совсем недалеко идут другие. Охотники.