— Можно в Таборах, там у меня одноклассник живет. Если он дома, конечно.

— Давай в Таборы. Это рядом.

Я набрал Запольского. Ответили не сразу, кроме гудков вызова услышал предупреждающие сигналы о заряде батареи. Забыл зарядить телефон. Да, честно говоря, и не думал, что надо будет через несколько часов снова подрываться в погоню.

— Алло, — слышу из трубки сонный хрип, — кто это, черт побери…

— Это Никита, — сказал я, — Эдуард Янович, наш дикий человек жив. Он перебрался на тот берег и, возможно, двигается на север.

— Ч-что? Жив? Как жив? Разве он не…

Пи-пи-пи…

— Эдуард Янович, у меня батарея садится, некогда объяснять. Мы сейчас едем в Таборы, чтобы лодку взять…

— В Таборы? Зачем в Таборы? Он же, как я понял…

Пи-пи-пи…

— Да, но нам лодку надо… в общем, до…

Хотел сказать «до связи», но трубка выключилась. Пусть звонит Глебу, если догадается. Если у него есть номер.

— Ну что? — спросил Глеб.

— Ничего, едем за лодкой.

— Да нет, я… это, — Глеб резко бросил машину влево, сделал рискованный, но уверенный обгон. — Что он сказал?

— Ничего он не успел сказать, — ответил я, вжавшись в кресло. — Главное, что он понял меня. А там дальше разберемся.

— Ничего не понимаю, — сокрушался Глеб, влетая на машине в деревню. — Время седьмой час утра, а ни одного колхозника не видно! Где же стада коров-овец и трудолюбивых пахарей-доярок?!

Он свернул с трассы, машина нырнула в глубокую лужу. Я успел упереться руками в приборную панель, передо мной по лобовому стеклу шлепнула и растеклась огромная коричневая клякса. На короткий миг раздался визгливый сигнал. Это Глеб уперся широкой грудью в рулевое колесо.

— Чтоб вам всем тут провалиться, козлы вонючие! — заорал он, дергая рычаг коробки передач, пытаясь вылезти из ямы.