— Я когда-нибудь с твоей трубой разберусь, достанет она меня! Чтоб не звала, когда не надо.

Я пожал плечами, неловко улыбнулся, тяжело вздохнул. Видимо, слишком тяжело получилось, потому что Ольга тоже заулыбалась.

— Ладно, не театральничай!

В дверях она меня остановила.

— Знаешь, я тут вспомнила. Позавчера по телевизору случайно увидела передачу про всякие там аномальные явления.

— Ну и? — я пытался без рук всунуть ноги в кроссовки.

— Там просто версию одну интересную выдвинули, что, мол, снежный человек, так же, как и полтергейсты всякие, приведения, призраки — это явления из параллельной реальности. Именно поэтому они неуловимы, действия их не поддаются нашим физическим законам, ну и все такое.

— Ты считаешь, что наш дикий человек тоже относится к такому виду?

— Не знаю. Я просто тебе сказала, что слышала, а уж относится или не относится — тебе решать. Но то, что я про него от тебя знаю, очень на это походит.

Она увидела, что я серьезно задумался, поцеловала в губы, развернула и хлопнула по спине.

— Иди уже! Глеб тебя, наверное, уже заждался!

Я побежал по ступеням, услышал вдогонку.

— И не забудь звонить!

— Хорошо! — крикнул в ответ, перепрыгивая через две ступени. — Я тебя люблю!

— Я тоже тебя люблю! Будь осторожнее! Слышишь!

— Слышу! Буду!

Через двадцать минут мы были на выезде из Угорска. Раннее утро, сумеречное. С пруда по улицам тянулся сырой туман. Улицы были еще тихие, сонные.

Машина бежала ровно, но быстро. Мы подскакивали на «лежачих полицейских», но Глеб смотрел прямо перед собой, брови сдвинуты. Скользнул по его мыслям — он не злится. Чего я боялся. Он в предвкушение новой погони, новых приключений. Хотя по глазам видно — не выспался. Дом у них там строят, сваи опять забивали, наверное. Или по жене своей соскучился?

— Ты уже видел его? — спросил Глеб, сглатывая зевоту. — Я имею в виду — видения твои. Были они у тебя?