— Пока нет. Но думаю, скоро.

— Интересно, как он все-таки выбрался? Не мог же он десять минут под водой находиться!

— Не мог, — ответил я. — Но только по меркам обычного человека. Мы же не считаем его обычным.

— Тем более человеком, — добавил Глеб.

— Вот именно. Поэтому… поэтому это могло произойти как угодно, даже самым невероятным способом.

— Например?

— Ну, например, он просто внушил нам, что он утонул. Или исказил наше восприятие времени.

— А это как?

— Ну, нам показалось, что прошло десять минут, а на самом деле прошло десять секунд.

— Ни фига себе! И что, он такое может?

— Не знаю. Но вполне допускаю, как одну из самых невероятных версий. Я тут читал про это. Почему почти все допускают его существование, в том числе и физические — следы на земле, шерсть на деревьях и прочее, но никто не смог записать его на видео? Даже люди, которые сталкивались с ним, так сказать нос к носу, потом не помнят, куда он подевался. Возможно, он их гипнотизировал, убегал, а когда люди приходили в себя, рядом, естественно, никого уже не оказывалось.

— И про видео я тоже слышал, — вставил Глеб, — что, мол, он чувствует излучение и избегает как бы заранее всех попыток его снять. Есть только одна пленка, ставшая сенсацией.

— Да, видел я ее в какой-то программе. Только уж больно она сомнительна тоже. Вероятно, как считают скептики, это самая качественная подделка. А энтузиасты бигфута, наоборот, пытаются найти все новые и новые доказательства подлинности этой пленки. И вообще, каждый верит в то, во что ему хотелось бы верить. Поэтому все самое невероятное вполне может быть правдой. А то, что поначалу кажется естественным и правильным, в конце концов, оказывается самой бесстыдной ложью.

— Да уж, — вздохнул Глеб, — на самом деле, не знаешь во что и верить теперь.

— Надо позвонить Запольскому, предупредить его, — сказал я, достал мобильник.

— Чтобы ментов не посылал с собаками?

— Чтобы был готов к новым неожиданностям. А про собак, хм, думаю, что они его все равно не найдут. Если он перебрался на тот болотистый берег, там собакам делать нечего.

— Так, а мы куда едем, на то же место?

На очередной выбоине машина гулко задрожала, в багажнике что-то звякнуло.

— Примерно, да, — ответил я, пропустив очередную яму. — В какой-нибудь ближайшей деревне нам надо раздобыть лодку, чтобы перебраться на тот берег.